Стайка золотых рыбок

В опустившейся на поле тишине Алина впервые услышала, как шумит тайга.

Игривой чуть слышной присказкой шелеста молодых кустарников, начинала она песнь свою с шутливой частушки, увлекая потоки нот все выше и выше. Нижние ветви непоседливых сосен, огромной волной подхватив их напев, нехотя склоняясь перед порывами ветра, уносили ту песнь в поднебесье, вкрадчиво развивая ее перебором пушистых зеленых лапищ. Взъерошив прическу ажурных вершин, с воем обрушивали они на случайного попавшегося путника всю силу самых заповедных рапсодий, будто пытались заворожить, опоить его одной из таинственных, загадочных фантазий, заманить к несметным богатствам своим, спрятанным где-то в непроходимой таежной глуши.

Алина от наслаждения закрыла глаза. Запах сосновой смолы и сочных зеленых трав, чудесным образом переплетавшийся с едва ощутимым дуновением костра, манил за собой в сочные складки зеленого бархата леса, пробуждая безумное желание оторваться от земли и слившись с неугомонным ветром, улететь далеко-далеко за пределы реальности.

– И что дальше? – Резвый голос подруги, вмиг вывел Алину из забвения. Лариса, важно упершись в бока, стояла у трапа АН-24 и, гордо выпятив грудь вперед, взирала на опустевший аэропорт.

– Вроде как, начальник сказал, что нас должны встретить, – пожала плечами Алина, – Слава, кажется.

– Может они что-то перепутали, или забыли про нас? – неуверенно отозвалась Юля. Все еще стоя на верхней ступеньке трапа самолета, она с интересом выглядывала из-за Ларискиной спины, которая полностью закрывала ей передний обзор.

– Смотри, там какой-то белобрысый появился на мотоцикле, – деловито взмахнув рукой в сторону калитки, Лариса невольно сделала несколько шагов навстречу светловолосому пареньку, чем позволила стоявшей за ней подруге, спуститься, наконец, с трапа.

К низкому деревянному забору, ограждавшему вход на взлетную полосу, громко урча, оставляя за собой серые клубы дыма, подъехал мотоцикл. Невысокий, коренастый парень лет двадцати, заглушив мотор, ловко спрыгнул на землю. Привычным жестом откинув назад свисавший на глаза, обесцвеченный чуб, он быстрой походкой поспешил к девушкам.

– Это вы, значит, «Эрмита» будете? – наспех затараторил он.