Лабиринт памяти

Перед ним, насколько хватало глаз, простиралось бескрайнее, бесконечное море, далеко-далеко у горизонта плавно переходящее в такое же голубое небо. Чайки кружили над волнами, оглашая остров криками. Чуть в стороне у соседнего бунгало весело смеялись две молодые девушки. Родион знал, что они были из Канберры. Он слышал их разговор, но понимал не все, так как они разговаривали на австралийском английском, который диалектом несколько отличался от привычного ему.

Родион постарался отстраниться от посторонних разговоров, но в голову тут же полезли так надоевшие вопросы.

Лучше уж слушать веселую болтовню соседок.

– My husband likes crumpets.

Звонкий журчащий голос. Родион не раз видел девушек и сейчас представил себе ту, что говорила. Широкоскулое миловидное лицо, глаза, как два чистых голубых озера и хрупкая слегка угловатая фигурка. Когда он ее видел, Родион думал, что ей лет семнадцать, а, оказывается, у нее уже есть муж. Вот это да! Может быть, она уже даже успела обзавестись детьми?

– So eat whatever you want, why torture yourself?

Вторая же наоборот выглядела значительно старше своего возраста, по крайней мере, так казалось Родиону.

Возможно, это из-за темного, почти иссиня-черного цвета волос и таких же темных глаз, а, может быть, из-за крупной фигуры. Не толстой, а именно крупной, про таких говорят – широкая кость. Голос у нее тоже был значительно грубее.

И снова нежное сопрано первой девушки.

– I’m not going to become for him…

Последнее слово Родион не понял, но судя по тому, как весело снова прыснули девушки, миловидная сказала что-то смешное.

Девушки приехали сюда совсем недавно на пластику лица.

Родион вдруг почувствовал себя неуютно, словно он намеренно подслушивает чужие разговоры. Хотя, он намеренно и подслушивал. Да, он не помнит ничего из его прошлой жизни, но то, что это неприлично, отлично помнит. Но это помогает ему расслабиться. Неудобные вопросы на время перестают терзать мозг, мучительно заставляя искать ответы, которых нет.

Звонок от Альберта Ильича раздался семнадцатью минутами спустя, когда Родион уже решил отправиться в кафе и выпить кофе.

Цены в кафе в этом тропическом раю были подстать общей обстановке. Здесь все было рассчитано на людей успешных. Только «хозяева жизни» могли позволить себе провести недельку-другую в этой первоклассной клинике. Но у Родиона была банковская карта, врученная ему все тем же Альбертом Ильичом.