Грешная школа. Глава о всепоглощающей любви

– Ещё он дал мне визитку, – продолжил я, – чтоб в случае чего, позвонил. Кстати, он очень приятный такой, простой.

– Стой, а от него самого ты смог узнать что-нибудь интересное или полезное? – спросил Семён.

– Не, хотя он обещал как-нибудь позвонить.

Тут наш разговор прервался, так как нас подозвали мои родители. Начались похороны. Пошла процессия. После тело Юли начали закапывать.

* * *

Похороны закончились, а я решил позвонить Ивану Сергеевичу. Уже было почти два часа, а мне же ещё надо было много чего узнать дома.

Детектив ответил нескоро. Из телефона я услышал знакомый голос:

– Детектив Прокуратов слушает.

– Здравствуйте, это я, Николай Гришин. Вы меня допрашивали позавчера.

– О, Николай, рад вас слышать! По какому поводу вы решили мне позвонить?

Я молчал. Слова застревали у меня в горле. На глазах начали наворачиваться слёзы. Некоторое время постояв, я решил спросить:

– Вы выяснили, как погибла моя девушка?

Видимо, этот вопрос сбил с толку детектива. Он сначала мешкался, но потом сказал то, отчего у меня чуть не выпал из рук телефон:

– Её задушили.

Синяки в области шеи с двух сторон доказывают это. Юлия пыталась отбиться от убийцы, но он оказался сильнее. Отпечатки не остались, поэтому мы не можем сказать точно, кто совершил это.

Мне стало не по себе. Меня бросило в дрожь. Я был прав! Юлю кто-то убил! Теперь осталось только найти эту тварь. Но тут Прокуратов задал вопрос, который я совершенно не ожидал:

– Николай, а у вас случайно не сохранились вещи Парфёновой? Например, её телефон, украшения…

– Нет, – холодным тоном ответил я.

Детектив помолчал некоторое время и ответил:

– Ясно. Спасибо за содействие. Соболезную вам.

– Вам спасибо.

Я повесил трубку. Теперь надо было осмотреть телефон Юли.

* * *

Я вернулся домой в свою комнату. Родители решили меня не трогать и предоставили полную свободу действий, сказав, что именно я буду решать, идти завтра в школу или нет. Меня всё устраивало. Друзья же после похорон разошлись по своим делам.

Я им ничего не сказал про причину смерти Юли. Не хотел их в это впутывать. По крайней мере я хотел поверить в это объяснение моей скрытности.

После похорон стало чуть понятнее. Я не хотел рассказывать детективу про телефон, так как он был моей последней зацепкой о предполагаемом убийце. Иван Сергеевич был нужен мне только для проверки собственной догадки. Я сам ему приведу преступника, а он меня поблагодарит и похвалит и, может, чем-нибудь вознаградит.