Точка невозврата

Заказав кофе с булочками, ребята принялись обсуждать новый проект. Даже за обедом не могут думать ни о чем, кроме работы. Раньше Павел и сам был таким, но авария сильно изменила его. Пожалуй, в жизни есть вещи поважнее работы, карьеры, науки. Жаль только, что именно он понял это слишком поздно.

Павел постарался сосредоточиться на беседе.

– Да нет же, говорю тебе, что все совсем не так. Я докажу тебе, что ты не прав.

Рыжий Владимир, как всегда горячий и вспыльчивый. Он самый молодой член команды, всего-то двадцать пять, только после института, но, пожалуй, самый увлеченный, полный юношеского энтузиазма.

Кажется, что его рыжая голова, с торчащими в разные стороны, давно не стрижеными вихрами, способна поворачиваться на триста шестьдесят градусов.

– Ты же сам видел результаты.

Антон Семенович, рассудительный, спокойный, но упертый, как бык. Если считает, что он прав, ни за что его не переубедить.

– Но ведь эти результаты предварительные. Разве можно делать окончательные выводы?

Володька уже завелся, сел на своего любимого конька.

Ему бы только поспорить с Антоном Семеновичем. И ведь все равно потом признает его правоту, но сейчас с пеной у рта что-то доказывает, спорит, размахивает руками.

Павел с улыбкой наблюдал за перебранкой. Возвращение в коллектив пойдет ему на пользу.

Наконец, один из аргументов Антона Семеновича, наповал сразил Володьку. Он словно компьютер завис, обдумывая услышанное, и на некоторое время за столом воцарилась тишина.

Когда же он, наконец, произнес:

– Вот так и надо было объяснять! – Вся компания дружно прыснула. И даже Павел не удержался от улыбки.

До вечера он просматривал какие-то бумаги, результаты последних исследований, вникая, обдумывая прочитанное, и даже не заметил, как пролетел рабочий день. Психолог был прав, ему действительно было необходимо срочно выйти на работу, окунуться в привычную атмосферу напряженного раздумья, почувствовать поддержку коллег.

Он был рад, что снова находится здесь.

***

И снова Земля осталась далеко позади, а вокруг, насколько хватало глаз, простиралось безжизненное пустое пространство. Впрочем, безжизненным оно казалось только Татке, привыкшей к суете мегаполиса, толпам народа на улицах, станциях метро, в магазинах, парках. Здесь же была совсем другая жизнь – жизнь гигантов в медленном танце, кружащих вокруг своих, определенных раз и навсегда космическим роком орбит.