Сабина на французской диете. Брюнетка в клетку

Не забыли, что мы подписали контракт, где оговорен сорок четвертый размер?

То, что объем ее талии и бедер внесен в контракт, Сабина не помнила. Просто не обратила на это внимания. Зато Петька точно должен быть в курсе. Ну, она ему покажет! Кстати, очень интересно, как закончился для него вчерашний вечер в компании трех подвыпивших дамочек и взятого ими на абордаж Кологривова?

Она не стала больше нигде задерживаться, потому что дел ей Тверитинов надавал столько, что словами не описать. А ведь еще нужно выкроить время для того, чтобы провести рекогносцировку.

Сабина вошла в приемную, где вчера так долго маялся Саблуков, усмехнулась и поставила стул, на котором он сидел, в угол. После чего начала обживать стол и разбираться с оргтехникой и телефонами.

Странно, что ей не икалось, потому что Тверитинов думал о Сабине все утро. Несколько раз порывался позвонить, но не нашел достойного повода и отказался от своей мысли. Тем временем на фирме кое-что по вине Сабины произошло, и узнал он об этом совершенно случайно, когда связывался с завхозом Попковым, чтобы обсудить хозяйственные вопросы.

– Как дела? – задал он дежурный вопрос, едва Роман Валерьянович поднял трубку.

– Лампу на втором этаже разбили, – сокрушенно ответил тот. – В коридоре, перед вашей приемной. Ужас как жалко.

– Да уж, – бросил тот и машинально спросил: – Уборщики постарались?

– Нет, референт ваш, Горьков. Как махнул ручищей, так напрочь ее и снес.

– Во дает, – рассердился Тверитинов. – Ему в постели лежать надо, а он руками размахивает. Надеюсь, с ним все в порядке? Он не порезался?

– Нет, не порезался, – радостно ответил завхоз. – Ребро сломал.

– Ребро?! Что-то я не понял… Он махнул рукой и сломал ребро?

– Ну да. Он же лампу почему снес? Потому что подрался!

– Подрался? С кем? – Тверитинов швырнул на стол ручку, которую все это время вертел в руках.

– С Борькой Чагиным.

– С Чагиным? – опять переспросил босс.

Что-то невероятное. Вадик Горьков, безвредный, как ленивец, спокойный и, в общем-то, довольно благодушный молодой человек, подрался с бригадиром, которого Тверитинов про себя иначе, как мордоворотом не называл. И тут в его сознании зародилось некое подозрение.

– А почему они подрались именно перед моей приемной? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Что мне будет, если я скажу? – Завхоз напоминал классного ябеду.