Сабина на французской диете. Брюнетка в клетку

Придется рассказывать, как она забралась к нему в спальню, потеряла сережку, полезла под шкаф, обнаружила блокнот, вытащила его и прочитала. Нет, нет и нет! Это просто невозможно. Она будет молчать.

Максим объяснял, куда сворачивать, и они довольно быстро добрались до места. Во дворе было тесно, и машина еле-еле протиснулась в узкую щель между тротуаром и гаражами-ракушками, наставленными как попало. Морда тверитиновского автомобиля всунулась вслед за ними. Они зарулили на крохотную стоянку, где обнаружилось свободное место.

Тверитинов ждал.

– Смотри, он погасил фары, чтобы видеть, как мы прощаемся, – мрачно сказал Максим. – Просто не узнаю его.

Сабина засмеялась и повернула ключ в замке зажигания.

– Не стоит разочаровывать начальника. Он обязательно должен увидеть что-нибудь стоящее.

Она наклонилась и хотела поцеловать Максима в щеку, но он подставил губы. Поцелуй получился мимолетным, но очень волнующим. Незнакомый запах, незнакомые ощущения… Приятные, пожалуй. Они выбрались из машины на улицу, и Максим быстро ушел, оглянувшись только раз, уже возле двери подъезда.

Сабина потрусила к машине Тверитинова, которая тихо рычала сзади. Он не вышел и не открыл для нее дверцу, а просто ждал, когда она займет место рядом с ним. В салоне пахло кожей и очень ярко – ванилью, вероятно, он только что повесил на зеркальце новый освежитель воздуха.

– Все? – спросил Тверитинов, дождавшись, когда она устроит ноги и запахнет полы плаща.

– А почему вы выключили фары? – ляпнула она.

– Потому что стоял на месте.

Зачем пугать старушек ярким светом?

Никаких старушек во дворе не наблюдалось. Да что там: ни одной вшивой кошки не было видно в палисаднике. Голые кусты растопырили в стороны ветки, да одинокий «гриб» детской песочницы торчал среди черного газона. Как сотни других дворов, этот казался неуютным и заброшенным. По тротуару время от времени проходила скорым шагом какая-нибудь фигура, но быстро исчезала во тьме – было уже поздно, и люди торопились спрятаться в квартирах.

Гулять во дворе собственного дома поздно вечером давно уже не приходило никому в голову. Только хозяин какой-нибудь собаки Баскервилей мог позволить себе подышать свежим воздухом и поглазеть на звезды, покуда его любимица шныряет между тесно припаркованными автомобилями.

Тверитинов вывел машину на широкую улицу и, перестроившись в средний ряд, прибавил скорость.

– Устали? – спросил он сочувственно. – Завтра необходимо сделать несколько звонков моим партнерам.