Сабина на французской диете. Брюнетка в клетку

Под стойкой на корточках сидела его помощница. В одной руке она держала пучок салата, а в другой – оковалок вареного мяса, от которого отрывала зубами большие куски, быстро жевала их и проглатывала. Глаза у нее были закрыты, а лицо выражало неземное блаженство.

Тверитинов стоял и смотрел на Сабину, не в силах оторваться от столь невероятного зрелища. Пока они ходили по кабинетам, проверяя, все ли в порядке, он как бы между прочим спросил у Макса, где они встретились с Сабиной. Тот неохотно ответил, что возил ее ужинать.

– Что там такое? – спросил Максим, заметив, что Тверитинов висит над стойкой и, не отрываясь, смотрит вниз.

Сабина как раз проглотила последний кусок, облизала пальцы и открыла глаза. Сергей тотчас выпрямился и, кашлянув, ответил:

– Кажется, там кто-то прячется.

Сообразив, что ее убежище обнаружено, Сабина, кряхтя, поднялась на ноги.

– Никто не прячется, – сказала она. Губы у нее были малиновыми, щеки раскраснелись. – Это всего лишь я. На улице холодно, я вернулась обратно и вот… заколку уронила.

Огромные пожарные в полном обмундировании протопали по коридору в глубь помещения – выполняли свой профессиональный долг. Им нужно было убедиться, что возгорание ликвидировано, и, возможно, составить акт по этому поводу. Все и всегда составляют какие-то акты, даже если выполняют самую срочную и опасную работу.

Заметив, что Максим правой рукой держит левую и баюкает ее, она мгновенно насторожилась:

– Господи, что случилось? Ты поранился?

«Разумеется, они уже на «ты», – раздраженно подумал Тверитинов. – Ну и ладно. В конце концов, она работает на меня. Я могу загрузить ее работой так, чтобы у нее не оставалось ни времени, ни сил бегать на свидания. Кроме того, через пару недель я увезу ее за границу. Так что Максу ничего не обломится».

– Обжегся, – ответил его кузен, страдальчески морщась.

– Нужно оказать тебе первую помощь! – забеспокоилась Сабина. – Здесь есть аптечка?

Эмма Грушина, которая все это время пыталась привести в порядок одежду, засыпанную хлопьями пепла, подняла голову и с откровенной неприязнью ответила:

– Я уже оказала. Максим Петрович, давайте я сяду за руль. Вряд ли вы сможете вести машину.

– Нет-нет, я справлюсь, – резко ответил тот. – Поезжайте домой, Эмма.