Дороги Богов

– Ну? Глянь-ка, что там…

– Слишком темно… – сказала Лана. – Встань ближе к свету.

Макс прошёл в ту часть помещения, где было светлее, Лана последовала за ним.

– Ни следа…

Милена поняла: скипетр по-прежнему у нее в руках. Камень поблескивал даже в полумраке.

– Всё это сон, – потрясённо сказала Лана. – Или смерть.

– Нет, не смерть, – сказал Виктор.

– Смотрите на эту стену, – сказал Макс.

Виктор с Миленой подошли к нему. Стена была ярче, она источала свет, Стало, а остальные грани его только отражали.

Виктор протянул руку, чтобы коснуться светящейся грани, но рука без сопротивления ушла в стену. От неожиданности он резко выдернул руку обратно.

– Если это не смерть и не сон, то это гипноз, – прошептала Милена.

– Массовый, – добавил Макс.

– Или виртуалка, – сказала Лана. Она отступила назад и с разгону бросилась в стену. Макс не успел её схватить: Лана исчезла.

В эту же минуту послышался далёкий протяжный гул.

– Проклятые липучки! – Макс приготовился к драке.

Виктор остановил:

– Не спеши. Мы в чужом мире. Никто не знает, какие тут законы. Лучше уйдем до того, как они нас увидят! Пусть поищут выход.

Очертания калайцев становились всё чётче. Уже виден застывший ужас и гнев на лицах.

Макс протянул руки и шагнул в стену. За ним последовали Милена и Виктор.

Милену обдало холодом, а в следующий миг она оказалась в просторном светлом коридоре.

Тут стояла Лана, вид у неё был растерянный и одновременно воинственный.

– Те люди… они уже там, – сказала Милена.

– Никак не прийду в себя, – зло отозвалась Лана. – Вон выход! – она указала в конец коридора.

– Ладно, пошли! – сказал Виктор.

Он толкнул ворота и на миг все зажмурились от яркого света.

Был день. Несмотря на то, что ещё полчаса назад на небе в Беару загорались первые звёзды.

Компаньоны стояли на пустынной площади, ошарашено глядя на мир, в котором оказались.

Поверхность под ногами была вымощена плитами. Руины храмовых построек, окружающие площадь, были повсюду пронизаны толстыми лианами, и это напомнило Милене Юрзан. Но больше всего поражало буйство красок.

Архитектура носила явно калахайский характер: преобладали трапециевидные формы.