Женские штучки, или Мир наизнанку

В этот момент вернулся дед – с веселым и незамутненным лицом. Увидев на овальной сковородочке судака с картошкой, он издал радостное восклицание и, как заправский гурман, засунул себе за воротник салфетку. А потом весело принялся за дело. Отпилив рыбе голову вилкой, он стал торопливо есть белое мясо, обсасывая косточки и складывая их горкой. Дима смотрел на него с гораздо большим удовольствием, чем на Жанну Гладышеву. Впрочем, представление длилось недолго. Через несколько минут входная дверь отворилась, и вошли два человека в черных костюмах с наушниками, прилаженными к голове.

Окинув взглядом зал, они безошибочно определили цель и направились к их столику. Встали позади деда и, как по команде, сцепили перед собой руки в замочек.

– Изловили, Семен Петрович, – сказал один из «наушников» приглушенным голосом в микрофон. – И сам жив, и машина целая. На этот раз никого не угробил. Одет как? Не знаю, что и сказать… В ресторан его, по крайности, пустили. Что делает? Рыбу ест. С каким-то парнем. Так точно – возместить парню моральный ущерб.

– О, подарок тебе! – весело воскликнул дед, подбирая чесночным хлебом подливку и отправляя ее куда-то в усы. – За тебя эти два волкодава заплатят. Зря ты макароны ел! Надо было чего подороже заказывать.

– Я ж не знал, какая вы важная персона, – обреченно заметил Дима.

– Да это не я – важная персона, а сын мой, Лешка. На машине с мигалкой ездит. Сто человек охраны у него.

– Прямо сто? – кисло спросил Дима.

– Ну, уж по крайности четверо! И в Кремль его приглашают.

Но это уже государственная тайна. Ты никому не говори, что я проболтался.

Дима пообещал, что ни за что не скажет. К своему большому стыду, он верил в приметы. Если начинали случаться дурацкие происшествия, дело наверняка должно было осложниться. Это уж к гадалке ходить не надо. Дед сегодня попался ему не просто так. А в качестве предупреждения. За Жанной Гладышевой необходимо следить в оба. Добром все это не кончится. Когда метрдотель передал Диме ключи от машины, которую подогнал к ресторану Михеев, он резво поднялся на ноги.

Как ни удивительно, его счет действительно оплатили, а дед, прощаясь, обнял Диму, как родного.

– А на девицу эту рукой махни, – доверительно сообщил он на прощание. – Она, как червивый персик. Снаружи-то красивая, а внутри вся порченая. Для настоящей любви потерянная. Так своему другу и доложи.

Дима сидел за рулем и дожидался, когда парочка выйдет из ресторана. Ожидание оказалось недолгим.