Жених секонд-хенд

Ухмыльнувшись, водитель прибавил газу и через пару минут, весело насвистывая, съехал с трассы и подкатил к огромному круглому зданию, окруженному газонами и обнесенному весьма представительным забором.

– Здесь так пусто, – удивилась Анжела, – я бы никогда сюда не сунулась без сопровождения.

Однако шофер сопровождал их с удовольствием. Кажется, ему понравился Лёва, а еще больше Анжела, на которую он то и дело бросал восхищенные взгляды.

В здании было пусто и прохладно. За длинной стойкой, заставленной бутылками, обнаружились две тетеньки, которые охотно принялись угощать приезжих вином.

Анжела мгновенно выбрала то, что оказалось ей по вкусу, и заказала бутылку. Вышедший из-под контроля Лёва так напробовался, что у него ослабели ноги. Тем не менее в багажник он поставил две пятилитровые канистры с вином.

– Ты что, очумел? – спросила Анжела, прижимая к груди свою одинокую бутылку. – Ты собираешься все это выпить один?

– Ну, мало ли, как там повернется… Слушай, а вино в канистрах – это круто! – восхитился он, усаживаясь на свое место позади водителя.

 – Не нужна эта… Как это по-болгарски? Бутилка отворачка!

– Открывалка, что ли? Смешное слово.

– Это что, – оживился Лёва. Машина тронулась, и он вольготно развалился на сиденье. – В прошлый раз мы зашли в магазин, и я там услышал, как по-болгарски называется пылесос. Три дня хохотал. Всем рассказывал.

– Я этого не помню, – хмуро заметила Анжела.

– А я помню, почему ты не помнишь, – хихикнул Лёва.

 – У тебя в тот момент был роман с тем лощеным менеджером из Питера. – Он наклонился вперед и напористо спросил у шофера: – Как по-вашенски будет «пылесос»?

– Прахосмукачка, – беззлобно ответил тот, улыбнувшись.

– Ха-ха-ха! – закатился Лёва и повалился головой Анжеле на колени, икая и вздрагивая.

– Ты обслюнявишь мне одежду, – прикрикнула на него та, смеясь вместе с ним.

Слово действительно звучало забавно, но больше ее все-таки забавлял сам Лёва с его детской непосредственностью.

На подъезде к отелю их взглядам наконец-то открылось море. Гладкая мраморно-голубая ширь, отороченная пустым еще пляжем, по которому разгуливали жирные чайки, мгновенно наполнила душу радостным ликованием.

– Лёва, море! – воскликнула Анжела с восторгом.

– И людей нет, – удовлетворенно констатировал тот. – Конец мая – самое благодатное время. И не жарко, и не холодно – то, что доктор прописал. Главное, солнышко светит.