Вечная Золушка, или Красивым жить не запретишь. Свадьба с риском для жизни, или Невеста из коробки (сборник)

Для операции вскрытия чайник не подходил – он был электрическим и выключался сразу же, как только закипал. Поэтому Женя зажгла газ и поставила на него воду в маленькой кастрюльке. Как только заветные белые клубы пара начали витать над посудиной, она услышала зловещий стук шлепанцев, который неумолимо приближался. Едва успев спрятать конверт за спину, Женя оказалась лицом к лицу с экономкой. Игривая пижама висела на Ирме Гавриловне вялыми складками и делала ее похожей на прихворнувшую бабочку. Лицо было вымазано ядовито-зеленым кремом из морских водорослей, от него отвратительно несло мокрыми кошками.

– Что вы здесь делаете, Евгения? – обличающим тоном спросила экономка, не потрудившись понизить голос. Слова прокатились по кухне как грохочущие металлические шары, напугав струхнувшую Женю еще сильнее.

– Я… – промямлила она, – я… проголодалась.

– И что? – ледяным тоном переспросила Гестаповка. – По этому поводу весь дом должен стоять на ушах?

– Я проголодалась так сильно, что не смогла заснуть, – жалобно проговорила Женя.

– А что у вас в руках? Что вы там прячете?

– Это… Это не ваше дело, Ирма Гавриловна.

Отважившись на подобную отповедь, Женя тут же почувствовала, что ее сердце скачет, словно наездник, оседлавший норовистого бычка.

– Зачем вам кастрюля в такое время? – продолжала допрос Гестаповка.

– Кастрюля мне нужна для приготовления пищи, – тихо сказала Женя. – Для чего же еще?

– Мало ли, – фыркнула Пыгова. – Может быть, вы намеревались кипятить в ней шприц, чтобы ввести в свою вену дозу героина.

Однако Женя при всей своей трусости не собиралась выполнять это требование. Кипящая кастрюлька и конверт в руках мгновенно выдали бы ее истинные намерения. Поэтому она отступила к холодильнику.

Ирма Гавриловна поджала и без того тонкие губы и, подрагивая кружевами, двинулась на Женю. Почувствовав, что ее вот-вот схватят, та прибегла к последнему средству спасения, которое всегда использовала в интернате в критических ситуациях: она крепко зажмурилась и, хорошенько вдохнув, завизжала изо всех сил.

Запаса воздуха в легких хватило минуты на полторы. Женя издавала уже последний писк, когда с порога раздался громовой голос дяди:

– Что, черт возьми, тут происходит?

Дядя был в халате и замшевых тапочках, с растрепанной шевелюрой и гневным лицом.

– Кто кричал? – спросил он.

– Это Ирма Гавриловна, – не моргнув глазом соврала Женя, часто дыша.