Уволить секретаршу!

– А что, государство разве многодетным семьям жилплощадь не выделяет? – спросил Шумаков без выражения.

– Да выделяет, выделяет. Нам тоже выделили, но мы ее тут же сдали. Родители у меня все же не Рокфеллеры, знаете ли. А дети все время есть хотят – прямо как гусеницы! Да и вообще на них ужасно много денег уходит, больше, чем вам кажется. Кстати, они ужасно страдают, если у них что-нибудь не так, как у других. И это невыносимо – видеть, что они чувствуют себя ущемленными…

– Вы похожи на многодетную мать, – заметил Шумаков, небрежно выпустив дым.

 – А на самом деле вы всего лишь сестра.

– Всего лишь! – с горечью повторила Даша. – В этом-то и кроется корень всех бед. Чем старше я становлюсь, тем больше полагаются на меня родители. Иногда мне кажется, что они вообще забыли о том, что я тоже их ребенок! На меня столько дел наваливается… Вот и сегодня – все одно к одному. А у меня работа! Думаете, я не понимаю, какая у меня ответственная должность?

– Думаю, понимаете, – все тем же равнодушным тоном ответил Шумаков.

Казалось, он нисколько Даше не сочувствует. Хотя она изо всех сил старалась в нем это сочувствие разбудить. Ей хотелось, чтобы он понял, почему она выскочила на улицу и спряталась от всего света за гаражами.

– Завтра какой-то особенно суматошный день намечается. И Ванька заболел, и Мишу на тренировку вести некому, и у Максима концерт в школе. И если я не приду, он обидится. А в его возрасте обиды такие ужасные… Иногда на всю жизнь.

Шумаков неожиданно развернулся к Даше всем корпусом и посмотрел прямо на нее.

Она не знала, какого цвета у него глаза. Видела только их блеск. И в этом блеске чувствовалась злость – жесткая, мужская, безжалостная.

– Слушайте, зачем вы это делаете, а? – бросил он.

– Что? – испуганно спросила Даша.

– Зачем вы живете жизнью своих родителей? Это ведь они решили стать многодетными, а не вы.

В тот первый раз, когда она увидела начальника, войдя в его кабинет, она сразу почувствовала в нем эту резкость и недружелюбие.

Он поздоровался с ней коротко, крепко пожал руку, сказал несколько общих фраз и немедленно выставил. Он поверил кадровику, который считал, что Даша им подходит. Сама она его мало интересовала. С чего она взяла, что сейчас ей удастся разбудить в нем сочувствие?

Шумаков тем временем продолжал добивать ее вопросами:

– Почему вы согласились выполнять чужие обязательства? Взять на себя чужую ответственность? Это же глупо. Это так глупо, что даже обескураживает.