Теорема счастья, или Сумасшедший домик в деревне

Чтобы раз и навсегда покончить с ролью няньки, Никифоров ушел в дальнюю комнату, закрыл дверь и лег спать. И заснул, и спал сладко, и утром поднялся свежим, в прекрасном настроении. Кроме работы, дел у него никаких не было, и он весь день работал, изредка поглядывая в окно. Соседка не показывалась. Вероятно, после ночного бдения ее свалил сон, и она вмертвую валялась на диване.

Наконец, стемнело, но свет в ее доме почему-то не загорелся. «Может, пока я спал, ей опять явилось привидение и она умерла от разрыва сердца?» – подумал Никифоров с веселым ужасом.

– Можно к вам, Андрей Андреич? – спросил он, бодро пройдя через сад и постучав в дверь. – Вы не спите?

– Не сплю, – ответил Никифоров и, открыв, уточнил: – Иван Леонидович?

– Николай, – хихикнул тот.

– Вас довольно легко перепутать. Извините.

– Мы, братья Дякины, похожи друг на друга, как кукурузные зерна.

– Да-да, – подтвердил Никифоров, задумавшись на секунду. Потом встрепенулся и поинтересовался: – Вы что-то хотели спросить?

– Ну! – ответил Дякин, просачиваясь внутрь, хотя Никифоров не собирался демонстрировать гостреприимство в столь поздний час. – Андрей Андреич, у вас фонарик есть?

– Естественно, – пожал тот плечами. – Какие-то проблемы?

«Никак они с братцем тоже собираются охотиться за привидением? – подумал он про себя.

– В гараже свет перегорел, – объяснил Дякин, – а у нас фонарь поломался.

– Если принесете его, я попробую починить.

– Не получится, – развел тот руками. – Мы случайно корпус помяли.

Никифоров добыл из ящика стола фонарь и сказал:

– Вот, возьмите.

Дякин схватил его, повертел в руках и поинтересовался:

– А помощнее нет?

– Не-а, – покачал головой Никифоров.

– А покомпактнее?

– Больше никакого нет.

– Ладно, – сказал Дякин. – Спасибо. Думаю, до завтра он вам не понадобится?

– Надеюсь, что нет, – ответил Никифоров, мельком подумав о привидении. Если он не собирается ловить эту дрянь, – а он не собирался! – то фонарь ему не нужен.

Однако отсутствие света в соседнем доме действовало ему на нервы. «Схожу, посмотрю, что с девицей, и займусь, наконец, делом», – решил он и отправился на разведку.