Умри красивой, или Салон медвежьих услуг

 – Вы держались молодцом: не орали, не звали на помощь.

– Насколько я понимаю, с вашей стороны это была демонстрация силы? – задала новый вопрос Мила.

– Можно сказать и так.

– Чем вы хотите меня порадовать?

– Откройте сумочку.

Мила открыла сумочку, и Игорь опустил в нее конверт с деньгами.

– Можете полюбопытствовать, – разрешил он.

Мила полюбопытствовала и тотчас же повеселела.

– Говорите, – разрешила она.

Игорь принялся излагать.

– В целом задача мне понятна, – сказала Мила, когда он замолчал.

Они принялись обсуждать детали, и в это время на сцену возвратились «Карапузы» и завозились возле инструментов. Когда полилась музыка, стало ясно, что второе отделение будет лирическим.

– Потанцуем? – предложил Игорь. – Чтобы не выделяться.

Они подошли поближе к сцене и ловко обнялись – ни он, ни она не испытывали ни тени смущения.

– Так, значит, вы дружите с Хомяковым? – Игорь предлагал Миле игру, эдакое проверочное задание.

– Больше чем дружу, – она лукаво подмигнула. – Вы же большой мальчик, понимаете, а?

– Да, Хомяк шикарный мужик. Наверное, возит вас по ресторанам, дорогим отелям…

– Черта с два он меня возит! – возразила Мила без всякого раздражения. – Он ведь женат. Скрывает меня, словно незаконно приобретенную ценность. Квартиру снимает недалеко от «Полежаевской». Там у нас и происходят свидания.

– Значит, на людях вы не показываетесь?

– Нет, но это ничего не меняет.

– Мила, вы просто чудо, – сказал Игорь. – Жаль, меня жена дома ждет. А то бы я просидел с вами до самого утра.

Когда Игорь покидал бар, его догоняло пение «Карапузов»:

Гриша любит Зину

С голубым начесом,

А я люблю Марину

С перебитым носом.

Игорь открыл дверцу машины и, сев за руль, с облегчением прикрыл глаза. Все – конец службе! На сегодня, естественно. Мила – девушка что надо.

* * *

Басов действовал на Анну, как удав на кролика. Когда она долго не видела его, то постепенно остывала. Но как только он появлялся – со своей улыбочкой а-ля само совершенство, в дорогом костюме, с глазами, полными уверенности в том, что его любят, ждут и ценят, – Анна теряла волю к сопротивлению.