Скажи боссу «нет», или Секретарша на батарейках

Он стал вспоминать все, что рассказала во время визита Анисья Петровна.

– Мой французский муж Лео был помешанным, – заявила она и с чувством добавила: – Свихнувшимся типом! Вместо того чтобы забрать молодую жену в свое поместье и обеспечить ее, как подобает, он оставил меня в Москве, а сам продолжал колесить по миру, изучая наскальные надписи и языки диких племен.

– Он был ученым? – уточнил Дима.

– Ученым негодяем! – отрезала Анисья Петровна. – Впрочем, я подозреваю, что он держал контакт со спецслужбами.

– Так у вас остались еще дети? – немедленно оживился Дима.

– Младший сын, Валерий, – с неудовольствием ответила она. – Весь в папу. Пошел по его стопам – постоянно мечется с континента на континент, благо, у него хватило ума не обзаводиться семьей. Ему шестьдесят пять, и он проживает вместе со мной… когда не исследует джунгли и не копается в могильниках.

– Братья ладили между собой? – поинтересовался Дима.

– Иван ни с кем не ладил, – с оттенком гордости поведала старуха. – Он был красивым, гордым, умным и весьма несговорчивым. Мало с кем мог найти общий язык. Люди завидовали его целеустремленности, его успехам и считали его надменным. С женой, с этой курицей Дарьей, он был терпелив, как ангел, она же считала его деспотом. Все из-за детей. Дети находились с ним в постоянной конфронтации.

«Наверное, тот еще был тип!» – про себя подумал Дима, а вслух спросил:

– Дети – это те самые внуки, с которыми мне надлежит найти точки соприкосновения?

– Именно. У меня два внука – Аркадий и Юрий. Первому – сорок три, второму – сорок один. Есть еще внучка Соня, но она удалась в своего дедушку – такая же придурковатая. Несколько лет назад заявила, что обладает даром предвидения, и с тех пор никому не дает проходу, все время предсказывает какие-то гадости.

– Чьих это – ваших? – немедленно спросил Дима.

– Моих и Сониных братьев.

– Они богаты?

– Нащупываете мотив? – хмыкнула Анисья Петровна и дернула плечом. – Нет, никаких особых богатств у нас нет. Ни фамильных драгоценностей, ни недвижимости за границей.

– А французское наследство? – позволил себе усомниться Дима.

– На французское наследство я и существую.