Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном

Он опасался, что прыткий молодой человек станет жертвой собственной неуемной общительности. И не ошибся. Разговор Паши с пассажирами-мексиканцами становился все оживленней, к нему стали присоединяться новые участники. Минут через пять спорящие объединились и, перекрикивая друг друга, стали что-то горячо втолковывать Бочкину. Еще через несколько минут беседа велась уже на повышенных тонах.

Напрямую не участвовавшие в дискуссии мексиканцы поддерживали своих сограждан одобрительными выкриками. Обеспокоенный нарастающим шумом и не понимающий ни единого слова по-испански, Железякин, воспользовавшись короткой паузой, нервно спросил:

– Паша, все в порядке? Почему они на тебя кричат?

– Все в норме, – улыбнулся тот.

Но едва только успокоившийся Железякин захотел воспользоваться советом, как разразилась буря. Высокий человек, сидевший через проход от спорщиков, поднялся с места и окинул переводчика высокомерным взглядом.

– Ты! – воскликнул он и махнул рукой в сторону Паши. – Что ты о себе возомнил? – Он был похож на индейца, как их изображают в учебниках истории, и говорил по-испански со странным акцентом. Бочкин, с удивлением рассматривая странного индейца, подумал, что, вероятно, перед ним самый настоящий потомок майя. Или инков.

– Чертов гринго, думаешь, ты можешь вот так запросто разговаривать с нами? Какое право ты имеешь рассуждать о нашей стране, проклятый поработитель! – вещал индеец с величественным видом.

– Я не гринго, – начал оправдываться Паша.

– Ты мне не рассказывай! – перебил индеец. – Я вас, собак, нюхом чую!

– Гринго, – загомонили мексиканцы, которые, обретя вожака, вмиг утратили былое дружелюбие. – Мерзкие северяне!

– А что это твой дружок там отмалчивается?! – возопил индеец, ткнув пальцем в плечо Железякина. Тот вздрогнул и повернул голову.

– Что вы в меня тыкаете, гражданин? – сказал он по-русски, вложив в эту фразу все свое негодование.

– Вот о чем я говорил! Железная пята глобализации вытаптывает нашу многострадальную землю! – Речь аборигена удивительно смахивала на предвыборные дебаты.

– Мы-то здесь при чем? – взвился Паша, но индеец величественным жестом отмахнулся от него.

– Прихвостни мирового империализма! Мы не сдадимся! Да здравствует Мексика!

– Ура! – взорвался криками автобус.