Рукопашная с Мендельсоном

Когда Лайма в сопровождении хмурого Вячеслава Петровича обошла здание дворца и свернула за угол, ее взору открылась сногсшибательная картина. Вокруг фонарного столба, одиноко и гордо торчащего посреди нежно-зеленого газона, сосредоточилось несколько десятков людей в форме и в штатском. Большая часть из них охраняла объект, то есть следила, чтобы к столбу никто из посторонних не приближался, а со столба никто не слез и не скрылся.

Лайме оказалось достаточно одного взгляда, чтобы понять – за последнее можно было не беспокоиться.

Высоко над землей, где-то в районе фонаря, гордо реял Афиноген Беседкин. Крепко обняв руками и ногами столб, взъерошенный, с оттопыренными ушами, он напоминал коалу, которая среди отвратительно-бесполезной березовой рощи неожиданно обнаружила любимый эвкалипт, и теперь никакие силы земли и неба были не в состоянии разлучить их.

Лайма разглядела, что Беседкин действительно обмотан разноцветными проводами.

– Можете подойти поближе, – напутствовал ее полковник. – Поговорите с ним, спросите, чего он хочет.

– Так я же знаю, чего он хочет, – почему-то шепотом возразила Лайма. – А сама я этого не хочу!

– Не спорьте. Нам главное – снять его живым со столба. И чтобы он нас не взорвал ненароком.

Лайму пропустили через оцепление, и она подошла почти вплотную к серой, уходящей ввысь свече.

– Афиноген! – прокричала она. – Беседкин! Это я, Лайма. Ты хотел меня видеть, я пришла.

Это были ее последние слова. В том смысле, что ничего больше она сказать не успела.

Беседкин глянул вниз, на любимую. Видимо, потрясение от увиденного было столь сильным, что он непроизвольно разжал руки. Или они у него онемели, и когда он шевельнулся, мышцы просто отказали, и все. В тот же миг Беседкин с душераздирающим криком рухнул вниз.

К счастью, сноровистые ребята в форме, предполагавшие подобное развитие событий, сумели ловко подхватить опутанное проводами тело. После чего Афиноген был переправлен в уже знакомый штабной автобус. Пока Беседкина со всеми предосторожностями несли по двору, он успел прокричать:

– Посмотри, во что он тебя превратил! Я бы никогда такого не допустил!

Увидев курившего неподалеку Вячеслава Петровича, Лайма подошла к нему:

– Что я теперь должна делать?

– Ничего, – равнодушно пожал плечами полковник.

– Замуж? – почему-то удивилась Лайма.

– Замуж, – подтвердил полковник.