Рукопашная с Мендельсоном

Шаров было так много, что они полностью скрывали всю верхнюю часть туловища незваного гостя, включая лицо.

– Нет, не может быть, – обреченно прошептала Лайма.

Боевого товарища, с которым они вместе съели пуд соли, она узнала бы и по одному мизинцу. За шарами, без сомнения, прятался Корнеев, один из членов группы «У». И Корнееву, и Медведю она под страхом смерти запретила являться на свою свадьбу. Чтобы Травин не ревновал – раз и чтобы не накликать неприятностей – два. Корнеев был красавчиком и повесой, а Медведь – мощным, но добродушным типом, и оба они, конечно, симпатизировали своему командиру, хотя никогда не подавали виду.

Месяца три назад, когда они с Андреем уже определили дату свадьбы, благородная Лайма собрала группу «У» в ресторане и в самом конце дружеской вечеринки, как смогла, объяснила Корневу и Медведю, почему она не может пригласить их на свое бракосочетание.

– Народу будет немного. Андрей не поймет, начнет спрашивать – кто да что… К тому же я буду думать о нашем общем прошлом и выдам себя с головой!

– Как скажешь, командир, – добродушно ответил Иван. – Мы понимаем, так что – никаких обид или претензий. Потом тебя поздравим. Конспиративно.

– Я пришлю тебе открыточку, – пообещал Корнеев. – Электронную. Смотри почту, ладно?

– Умоляю, никаких открыток! У тебя ужасное чувство юмора.

Мужчины в ответ закивали головами – о чем речь, все ясно, надо – значит надо.

И вот в день свадьбы на пороге ее квартиры возникает Корнеев с воздушными шариками в руках. Какого черта он явился, нарушив табу, Лайма даже думать не хотела.

– От кого такие шарики? – поинтересовалась за Лайминой спиной Вера.

– Это… Это от моих институтских друзей, – быстро сказала она. – Ты, Вер, иди в комнату, я через минутку буду.

Верка что-то слабо пискнула, но все же ушла из коридора, деликатно прикрыв за собой дверь. В тот же миг шары заколыхались, и из-за них появился весь Корнеев целиком. Да, это, несомненно, был он – голливудская физиономия, черные «негодяйские» усики, продолговатые глаза с длинными ресницами, трехдневная щетина… И ни намека на улыбку.