Охотники на русалок. Не царское дело

Девушка, когда ее нашли, была абсолютно голая.

– В купальнике? Или топлес? – уточнила заинтригованная Марина.

– Абсолютно голая, – с нажимом произнес Баратынский. – Без купальника, без ничего. Причем ни вещей, ни документов в окрестностях обнаружить не удалось.

– Об этом в новостях не говорили.

– Полиция фильтрует информацию. В общем, правильно, а то сейчас же кривотолки начнутся – телезвезда и голая барышня на пляже, ночью. Впрочем, все равно пресса узнает. Свидетели, те люди, которые нашли тела, обязательно проболтаются.

– А откуда ты узнал?

– Случайно услышал разговор оперативников. В любом случае это уже загадка с одним неизвестным. Кто она такая, эта девушка? Связана ли ее смерть со смертью Артема? Сейчас полиция будет носом землю рыть, чтобы установить личность погибшей. Иначе – тупик.

– Следователь считает, что она тоже утонула случайно?

– Эту тему мы не обсуждали. Меня он вообще расспрашивал только про наши взаимоотношения с Тараном да про вчерашний вечер.

– Слушай, я ведь тебя даже не спросила. А как ты вообще в свидетелях оказался?

– Очень просто. Я приехал к гостинице, где вся съемочная группа собралась в ожидании полицейского автобуса. Поехал с ними в отделение, потом в морг. А уже потом объяснил следователю, что я не сотрудник канала, просто мы коллеги и друзья. Особенно его заинтересовало мое сообщение о том, что накануне мы с Артемом встречались. Очень вероятно, что я последний, кто видел его в живых.

– Как это ужасно звучит – последний, кто видел в живых.

Марина поежилась. Хотя был удивительно теплый вечер, ее пробирал озноб.

– Для меня ужас наступил при опознании. Когда они сняли простыню.

Вадим взял стакан и с усилием протолкнул в себя глоток плескавшегося на донышке янтарного напитка.

– Тяжелое зрелище. Тем более что Артем для меня все еще живой. Никак не могу смириться, что именно он лежал на том цинковом столе в морге.

Вадим на минуту грустно замолчал. Потом, как будто спохватившись, торопливо сказал:

– Знаешь, у него очень странное выражение лица было. Такая застывшая маска веселого удивления.

– Он улыбался? – вздрогнула Марина, живо представив себе эту картину.

– Нет, не то. Спокойное лицо, но эта зарождающаяся улыбка – я хорошо ее помню. Как будто Артем вдруг увидел что-то неожиданно приятное. Кстати, девочки из его группы со мной согласились.