Поедательницы пирожных

Родион, не сделав встречного приветственного движения и даже не пытаясь изобразить на лице любезность, неторопливо направился в его сторону. Расточать улыбки пока не стоило – еще неизвестно, зачем ищет с ним встречи беспокойный питерский рекламщик.

* * *

– Вы меня, наверное, помните, – слегка нервничая, начал гость.

– Безусловно, – кивнул головой Марьянов. – Вы уж постарались, чтобы наша встреча осталась незабываемой.

– Родион Алексеевич, я еще раз хочу извиниться за тот случай… – Соловьев сделал крошечную паузу, но Марьянов его перебил:

– Во-первых, предлагаю обращаться друг к другу по имени – мы же, в конце концов, коллеги.

Соловьев смешался и некоторое время нервно барабанил пальцами по столу.

– Да, по работе. То есть не совсем. В общем, Родион… Тут такая штука случилась… Вы должны о ней знать.

– Какая такая штука? – Марьянов почему-то сразу занервничал.

– Выслушайте меня, пожалуйста, только не удивляйтесь. Я и сам не знаю, что все это значит. Может, какая-то ошибка или дурацкая шутка. Но мне отчего-то стало страшно, и я бросился разыскивать вас.

– Чтобы я вас защитил? Но у меня, знаете ли, не охранное предприятие, а коммуникационное агентство, так что…

– Именно! – вдруг воскликнул Соловьев. – Именно коммуникационное агентство! Поэтому я сразу же приехал к вам и просил вашего секретаря обязательно устроить нашу встречу.

– Потому, что вам стало страшно? – уточнил Марьянов. Он тянул время, понимая, что сейчас услышит что-то неприятное.

– Да. Потому что мне стало страшно. За вас. Соловьев выдохнул и белоснежным платком

вытер со лба проступившие капельки пота.

– За меня?! – изумился Родион. Он ждал чего угодно. Какой-нибудь темной истории, связанной с Ритой, например.

Соловьев в ответ молча кивнул. Его близко посаженные глазки потемнели от волнения.

– Вы что, уже выпили? – с подозрением спросил Марьянов.

Но тот отрицательно покачал головой:

– Трезв, как стеклышко.

– Так почему вы за меня испугались?

– Позвольте, я все расскажу с самого начала, чтобы было понятно.

– Давайте. Надеюсь, это будет не длинная сага с отступлениями и рефренами.

– Конечно, конечно, – засуетился Соловьев. – Я самую суть… Мне надо спешить, у меня через три часа самолет.