Не родись богатой, или Синдром бодливой коровы

 – Нырнули во двор!

Когда Настя свернула за угол, у нее едва не подкосились ноги – патлатые засовывали Петрова в машину, усердно сгибая ему конечности, которые вяло распадались, словно ноги у дохлой курицы. Конечности категорически не лезли в салон автомобиля, желая остаться снаружи.

– Не успеем! – в отчаянии крикнула Настя. – Увезут!

И тут позади нее кто-то аккуратно нажал на клаксон. Один раз, потом второй. Обернувшись, она увидела возле себя «Волгу», за рулем которой сидел придурок из «Сабвея».

– Насколько я понял, у вас тут погоня? – спросил он, высовывая нос и очки в полуоткрытое окно.

– Гады, видишь, украли нашу вещь! – сообщил Геракл, мотнув подбородком на взревевший автомобиль, начиненный патлатыми и Петровым в придачу.

– Садитесь! – велел очкарик. – Я, конечно, не Шумахер, но постараюсь не ударить в грязь лицом.

– Кто такой Шумахер? – шепотом спросил Геракл у Насти, отчаянно дергавшей дверь.

– А какую вещь? – в свою очередь поинтересовался очкарик, помогая ей.

– Они утащили моего парня! – отрывисто бросила Настя, приплясывая на заднем сиденье. – Петрова. Вы могли видеть, как его засовывают в машину.

– Почему же вы сказали – вещь? – удивился очкарик.

– Он надрался, – сообщил Геракл, – и понимает сейчас не больше, чем стул.

– Ну-у… – протянул очкарик. – Не завидую я вашему стулу.

– Почему? – вопросила Настя.

– Потому что я знаю этих ребят. Они «голубые». Геракл крякнул, а опешившая Настя спросила:

– С чего это вы взяли?

– Я вхожу в интеллектуальную элиту города! – хвастливо заявил очкарик, разгоняясь и закладывая крутой вираж на повороте.

– Дуется по вечерам в шахматы на бульваре, – пояснил Геракл. – Только щас его вспомнил. Как тебя звать-то, академик?

– Вельямин, – гордо сообщил тот. – А эти, – он подбородком указал на удирающую «девятку», – тусуются возле общественного туалета, пристают к гуляющим студентам и вообще ведут себя на редкость агрессивно.

Геракл наклонился к Насте и хихикнул:

– Наверное, кто-нибудь из «этих» потрепал его по коленке.

– Никогда не слышала, чтобы «голубые» среди бела дня похищали людей! – сказала огорошенная Настя, хватаясь двумя руками за спинку переднего сиденья, опасаясь выдавить дверь и вывалиться на мостовую: Вельямин показывал настоящий класс.

Сама она разрумянилась, а волосы у нее стали дыбом.