Не царское дело

– Я знаю. Потому-то вы и должны ко мне приехать, – жестко повторила Маргарита Платоновна. – В прошлый раз я уже говорила, что действую от имени и по поручению Веры Алексеевны и выполняю ее волю.

– И эта воля заключается в том, чтобы я прямо сейчас помчалась на встречу с вами? – не скрывая сарказма, уточнила Настя.

– Вот именно. Между прочим, это очень важно для вас. Если вы еще сами этого не поняли…

– Где вы находитесь? – обреченно спросила девушка, подумав, что к данному моменту чувствовать себя богатой наследницей ей окончательно разонравилось.

– Если вы еще рядом с офисом Липкина, то вам ехать по пробкам примерно час. Запишите адрес.

– Простите, а мы не могли бы все же встретиться завтра? – сделала еще одну попытку отложить встречу Настя. Вспыхнувшее в первую секунду любопытство уступило место неясному страху. Она нутром чувствовала, что проблемы и неприятности уже начинают разрастаться, как снежный ком. Большие деньги – большие хлопоты.

– Нет, завтра никак нельзя – только сегодня, – непререкаемым тоном отчеканила Силина.

 – Повторяю, в ваших же интересах встретиться со мной как можно скорее.

«Да уж, если жизнь преподносит тебе подарок, не торопись говорить «спасибо», – уныло думала Настя, усаживаясь за руль. – Еще неизвестно, что ты обнаружишь под праздничной оберткой».

***

Минут через сорок Настя прибыла по указанному адресу и вошла в подъезд. Ее взору предстал типовой московский офис, вход в который перекрывал средних лет охранник в мятом черном костюме.

Его бесцветные глаза просверлили посетительницу таким подозрительным взглядом, будто она была пойманным на границе диверсантом. После этого он нарочито неторопливо переписал в толстую тетрадь ее паспортные данные и, выпятив свою не слишком могучую грудь, с хамской важностью поинтересовался:

– Куда?

Настя, которую сегодня уже утомили человеческая грубость и неучтивость, постаралась не раздражаться по пустякам. Она старательно улыбнулась и спокойно ответила:

– К нотариусу Силиной.

Однако охраннику было плевать на ее душевные переживания. И на ее улыбку, разумеется, тоже. Он почитал себя важной персоной и был выше того, чтобы улыбаться простым посетительницам, тем более всяким молодым финтифлюшкам. Переведя равнодушный взгляд на чахлую пальму, примостившуюся в пыльном углу, он пробурчал себе под нос: «Второй этаж, направо» – и широко зевнул.

– Мерси, – с усмешкой ответила Настя и быстро стала подниматься вверх по широкой лестнице.