Не царское дело

Вторым свидетелем попросили быть почтенного ювелира, старинного знакомого Веры Алексеевны и вообще друга семьи, который обещал подъехать в контору Липкина ровно к одиннадцати.

Когда немного возбужденная компания подошла к офису нотариуса, дверь распахнулась, и на пороге их встретил торжественный Семен Григорьевич собственной персоной.

– Здравствуйте, здравствуйте, – просиял он навстречу своим визитерам. – Прошу вас, проходите, присаживайтесь.

Липкин провел всех в свой кабинет и указал на расставленные вокруг стола кожаные кресла.

В одном из них уже сидел моложавого вида мужчина с широкими плечами и хмурым лицом. Одет он был в какой-то допотопный костюм, вышедший из моды, по меньшей мере, лет пятнадцать назад. Настя понятия не имела, кто он такой, и это ее насторожило.

Когда все расселись, Семен Григорьевич прошел к своему месту, окинул собравшихся зорким взглядом и произнес:

– Ну что же, теперь самое время познакомиться. Прошу вас, Анастасия Павловна.

– Вот это моя тетя, Зинаида Сергеевна, – быстро заговорила Настя.

 – Это наш свидетель, Роман Громов. А второй свидетель сейчас…

В этот момент из ее сумочки донеслось задорное пиликанье, и девушка, извинившись, торопливо схватила мобильный. Внимательно выслушав говорившего, она растерянно обернулась к Липкину.

– Семен Григорьевич, наш второй свидетель приехать не может – говорит, внезапно сердце прихватило. Что же нам теперь делать?

Нотариус на секунду задумался, а потом предложил:

– Если вы не возражаете, я мог бы пригласить на эту роль своего помощника.

Это молодой юрист, как раз сейчас проходит у меня практику.

– А ему можно доверять? – сварливо поинтересовалась тетя Зина.

– Смею вас заверить, что он вполне компетентен, а тайну обязан хранить по закону. К тому же он сын моих хороших знакомых, так что…

– Мы согласны, правда? – сказала Настя, бросив на тетку свирепый взгляд.

– Ладно, согласны, давайте начнем, наконец, – тяжело отдуваясь, буркнула та. Она страдала от духоты и вся покрылась красными пятнами.

Когда Липкин вышел из кабинета, она принялась обмахиваться носовым платком, приговаривая: – Оформила бы дарственную, как я советовала, и дело с концом. А то все тайны какие-то. Ох уж мне эти ее выкрутасы!

– Ты разговаривала с Пчелкой о наследстве? – изумилась Настя.

– Тыщу раз, – бодро отрапортовала Зинаида Сергеевна. – Мы с сестрой, матерью твоей покойной, изо всех сил пытались ее вразумить. Уж как мы ее убеждали! А она – ни в какую, все мудрила чего-то.