Лига звездных негодяев, или Неземное тело

– Я ваша новая соседка Лайма, – объяснила она. И для ясности добавила: – Лайма Перворукая.

Она никак не могла привыкнуть к этой фамилии. Перворукая! С ума можно сойти. Хорошо, что не Второрукая или, того хлеще – Третьерукая. Или какая-нибудь Грязноногая. Два дня она обкатывала эту фамилию в уме, но так с ней и не смирилась.

– Из дома напротив? – с неудовольствием переспросил Бабушкин. – Вот, значит, как… Будете тут проживать…

Он произнес это таким мрачным тоном, как будто приезд соседки грозил лично ему кучей неприятностей.

– С недавних пор я вдова, – высоким голосом, который мог в любой момент оборваться слезами, сообщила Лайма. – Приходится самой решать бытовые вопросы, а это так сложно… Сейчас мне до зарезу нужен садовник. А где его взять?

– Миль пардон, – сальным баском ответил Бабушкин. – Но у меня нет лишнего садовника.

И он так быстро захлопнул калитку, что едва не прищемил незваной гостье нос.

– Да… – пробормотала Лайма и покачала головой. – Тут работать и работать.

Некоторое время она стояла на месте, раздумывая, как действовать дальше. Летнее солнце бомбардировало ее макушку, словно вошедший в раж лудильщик кастрюль дырявую домашнюю утварь.

Когда она возвращалась, на лице Анисимова было написано удовлетворение. Он пытался его скрыть, но у него ничего не получалось. «Ладно, ладно, – подумала Лайма. – Улыбайся пока, писатель».

– Ну, как? – с любопытством спросил Корнеев, пытаясь прожевать булку, которую он практически целиком засунул в рот.

– Там, но контакт я с ним пока не наладила. – Лайма плюхнулась на стул и побарабанила пальцами по столешнице. – Кстати, а что он написал?

– Кто?

– Анисимов, разумеется! Это ведь он у нас писатель.

– По-моему, он пишет что-то такое… интеллектуальное.

– Наверняка он страдает манией величия. Терпеть не могу таких типов.

Корнеев хмыкнул и смел крошки со стола в ладонь. Выбросил их в мусорное ведро и удовлетворенно сообщил:

– Все, мне пора отправляться.

– Только не рассказывай мне о своих микробах, – попросила Лайма. – Я все равно ничего в этом не понимаю.

– В компьютере не микробы, а вирусы. Стыдно не знать таких простых вещей.

– Я же не Билл Гейтс, – буркнула Лайма.

– Высокие технологии изменили нашу жизнь! – горячо сказал Корнеев. – И твою тоже.

– Согласна.