Кошачий патруль. Муха на крючке

Однако пока добирался до дома, немного развеялся, объяснив по дороге коту, что, собственно, произошло и почему он в этом не виноват. В подъезде стояла обморочная ночная тишина, но как только он поднялся на свой этаж и вставил ключ в замочную скважину, дверь справа отворилась и на пороге возникла пожилая соседка с той приторной улыбкой на лице, от которой у всяких нормальных людей склеиваются зубы.

– Наконец-то вы вернулись, Арсений, – прокурлыкала она, морща нос от удовольствия. – А мы уж не знали, что и думать.

– Кто это – мы? – спросил тот, мгновенно насторожившись.

– Я и ваш двоюродный брат… Он сейчас у меня. Не мог попасть в квартиру.

В этот самый момент за спиной соседки нарисовался взлохмаченный Белкин. Лицо его было мрачным, как у жениха, который только что осознал, на что решился.

– С чего вы взяли, что он мой двоюродный брат, Наталья Никодимовна? – проворчал Кудесников, глядя Белкину в лоб. Лоб был широким, чистым и явно не знал, что такое озабоченность.

– Ну… как же – с чего взяла? Он сам сказал.

 – Лицо ее просветлело. – Кроме того, я видела, как однажды ночью вы вдвоем входили в квартиру.

– Интересно, вы когда-нибудь спите, Наталья Никодимовна?

– Так вы его заберете? – подбавив сладости в тон и улыбку, уточнила та.

– Вам уж точно не оставлю, – в унисон ей широко улыбнулся Арсений. И обратился к Белкину: – Иди за мной, брат. Спасибо, Наталья Никодимовна, за заботу и внимание.

– Пожалуйста, пожалуйста, – пропела та. – Всегда обращайтесь!

Никто из жильцов подъезда не знал, что Кудесников занимается частным сыском.

Все были уверены, что он артист, поэтому так шикарно одевается и ведет жизнь вне всякого разумного графика.

Арсений ничего не стал говорить Белкину, решив, что это так же бессмысленно, как ругать одуванчик за то, что он вырос среди левкоев.

– Есть хочешь? – спросил он, сбрасывая ботинки и освобождая кота от ошейника.

Белкин сосредоточенно кивнул. Судя по всему, гостеприимство Натальи Никодимовны не включало в себя гастрономических утех.

Мерс неторопливо повел их на кухню, строго вертикально неся свой роскошный хвост. Он был дома и чувствовал себя здесь хозяином. Естественно, он получил свою порцию корма первым.

– Женщины и коты обслуживаются вне очереди, – пояснил Арсений.

Разрешив Белкину самому добывать еду из холодильника, он отправился в душ и долго плескался там, смывая с себя пыль, собранную за день. Возможно, он оттягивал тот момент, когда ему поведают о любовнице Папаскина.