Кошачий патруль. Муха на крючке

На следующее утро Арсению даже показалось, что вся эта белиберда ему приснилась, и он решил до прибытия в Москву телевизор больше не включать.

Звонок последовал именно тогда, когда Кудесников его менее всего ждал – во время встречи с потенциальным и очень серьезным клиентом. «Какой Египет? Я не заказывал никакой путевки», – нервно бросил он в трубку и отключился. Серия звонков последовала тем же вечером, но он не взял с собой телефон, а вернулся уже за полночь. Наконец на следующий день он понял, чего именно от него хотят.

Точнее – что ему хотят предложить.

Сначала он отнекивался, потом решил плюнуть и согласиться – пусть дарят свою путевку, он все равно никуда не поедет. А потом… Нет, велика тяга нашего человека к халяве – он решил посетить родину фараонов. Да и друзья подначивали – все уже там были, а ты… Надо же посмотреть, экзотика!

И вот теперь – извольте! Кошмарный перелет, таким же, понятно, будет и возвращение в Москву. А между ними – неделя якобы отдыха, а на самом деле – адских мучений.

Потому что валяться на пляжах он не любил с детства, к памятникам старины был равнодушен, пирамиды в его сознании твердо ассоциировались с заброшенными гигантскими стройками времен СССР, а верблюдов даже в зоопарке Арсений обходил стороной из-за запаха и опасной привычки плеваться в людей.

Кудесников беззвучно матерился. С каменным выражением лица, практически не открывая рта. Только губы его выразительно шевелились. Сидящая справа тетенька неожиданно наклонилась к нему и негромко поинтересовалась:

– Молитесь, молодой человек?

– Что? – вздрогнул от неожиданности Арсений, оборвав красивейший матерный загиб на полуслове.

– Вы молитесь? – улыбнувшись, переспросила женщина. – Не стесняйтесь, я тоже всегда молюсь в полете. Ведь страшно все это. Согласитесь, если бы человек был создан летать, как птица, бог дал бы ему крылья.

– Согласен, – кивнул головой Кудесников, не зная, как реагировать на такую неожиданную откровенность попутчицы.

Тут самолет неприятно тряхнуло, а затем он ушел в воздушную яму.

– А вы что про все это думаете? – как-то неопределенно спросила побледневшая тетенька и сделала широкий взмах рукой, как бы обводя ею весь салон с пассажирами.

– Да как вам сказать, – протянул Арсений, не зная, как поддержать странный разговор. – У меня были друзья, они МАИ заканчивали. Так вот у них шуточка была любимая: «Самолетик Ту-ту-ту развалился на лету».