Кошачий патруль. Муха на крючке

Как же мне с ключами-то быть?

– Подождите. Я доложу начальству, пусть решает.

В ожидании решения начальства Кудесников подошел к толпившимся людям выяснить хоть что-нибудь. И выяснил, разумеется.

– Представляешь, – громогласно вещала бабка Марья, одна из старейших обитательниц здешних мест, приехавшая сюда в тридцатые годы прошлого века кого-то раскулачивать да так и прижившаяся. – Иду я, значит, раненько так, Таньку свою привязывать…

– Какую Таньку? – вздрогнул Кудесников.

– Козу, понятно, а то какую? Вон туда веду ее, на лужок, а то ведь понастроили здесь – скоро за сто верст гонять скотину придется, – отвлеклась было бабка.

Но Арсений напомнил:

– Так что произошло?

– Вот я и говорю, – костлявый палец уперся в живот Кудесникова. – Иду я, значит, и вижу – висит. Прямо вот здесь, на столбе, возле ведьминого дома и висит. Я даже думала – померещилось. Перекрестилась, как положено. А он все висит.

У Кудесникова от нетерпения засвербило под ложечкой.

– Кто висит? – деревянным голосом уточнил он.

– Да мужик этот. Я ближе-то подходить боюсь – вдруг нечистая, вдруг он возьмет и полетит куда. Или со мной что сотворит…

– Ну, это, бабка, вряд ли, – хихикнул кто-то в толпе.

– А дальше? – поторопил ценную свидетельницу Арсений, понимая, впрочем, что дальше будут в основном охи, ахи и другие междометия.

– Дальше что ж, побежала я вот за Максимкой. – Бабка указала на знакомого Арсению мужика лет семидесяти, тоже из местных. – Он ведь тут неподалече. Разбудила еле-еле, он с вечера-то нажрался и дрых…

– Не нажирался я, – вяло возразил Максимка.

– Дальше! – требовал неугомонный Кудесников.

– Ну, прибежали мы вдвоем сюда, а этот все на столбе, на веревке, – запричитала бабка Марья.

– Да куда ж ему деться, – вставил Максим. – Он уже синий весь, язык висит.

– Ой, прекратите ж, ироды, рассказывать та-кую-то жуть! – простонала какая-то особо чувствительная женщина, стоявшая поблизости.

– А чего, – прогудел страдающий от похмелья Максим, – что было, то было.

– Да я не этим интересуюсь, – признался Кудесников. – Я личность удавленника установить хочу. Вы его знаете? Кто это был?

– Не из наших, точно. Может, из дачников? – Максим пожал плечами и повернулся к бабке Марье за поддержкой.

– Да я что, его рожу разглядывала? – всплеснула та руками. Потом пожевала губами, словно пробовала слова на вкус, и сказала: – Точно не из наших. Костюм у него городской.