Кто не спрятался – тот виноват, или Витязь в овечьей шкуре

Кто, кто? Маньяки рассказывали! – Она некоторое время слушала, потом ответила: – Откуда ты знаешь, что я себя неважно чувствую?

Когда трубка зашлась короткими гудками, она осторожно положила ее на рычаг и вздохнула. Поверили ей – не поверили, она поступила как сознательная гражданка. Несмотря на то что голова еще не варила, как полагается, сознательная гражданка сумела сообразить, где находится кухня. Спустилась на первый этаж, отыскала в холодильнике круг «Краковской» колбасы и, устроившись на диванчике в гостиной, впилась в нее зубами.

4

Генрих Минц достался Покровскому в наследство от отца-академика. С незапамятных времен он вел в доме хозяйство и колдовал на кухне, называя себя элегантно – эконом. Накануне у него был выходной день, и теперь, в половине седьмого утра, Генрих открыл дверь своим ключом и на цыпочках, чтобы не разбудить Андрея, двинулся на кухню. Однако не пройдя и нескольких шагов, замер от неожиданности.

На полу возле дивана лежала замурзанная голоногая девица с солдатской стрижкой на голове в немыслимо грязном коротком платье.

– О-ля-ля! – шепотом воскликнул Генрих и всплеснул руками.

Наташа между тем видела десятый сон. Разбудило ее непонятно что. Она распахнула глаза и захлопала ресницами. Над ней навис весьма колоритный дядечка – лет шестьдесят пять, крепенький, лысый, розовый, с черными усами и внимательными глазами под короткими бровками.

– Как это вы сюда пробрались? – вполголоса спросил дядечка. – Где-нибудь было открыто окно?

– Кто вы? – спросила Наташа и, застонав, села. – Как вас зовут?

– Генрих, – ответствовал лысый по-прежнему полушепотом. – Я эконом.

– О! – воскликнула она. – А я думала, что вы – собака! Или, в крайнем случае, сиамский кот. У вас совершенно нечеловеческое имя.

– Не может быть, – пробормотал Генрих. – Так как вы в дом попали?

– Меня впустил Андрей Алексеевич, – довольно внятно ответила Наташа и, покряхтывая, пересела с ковра на диван.

– Вы что же, – проворчал эконом, – плакали под дверью? И он вас пожалел?

– Я же не бомж!

– А кто?

– Я Андрея Алексеевича помощница. Буду работать с его архивом.

– Ну да, – недоверчиво сказал Генрих. – А откуда он вас взял… такую?

Он окинул Наташу красноречивым взором.

– Из агентства.

– Хм, – пробормотал Генрих. На лице его появилось смирение.