Кто не спрятался – тот виноват, или Витязь в овечьей шкуре

 – Не хочу я в этом участвовать! – Он вскинул руку к глазам и воскликнул: – В полпервого ночи!

Что, интересно, он будет делать с этой бабой, если Покровский от нее откажется?!

Подожди, подожди, – пробормотал кандидат наук. – Зачем ты привел ко мне это чудо-юдо?

Она сказала, что служит у тебя помощницей!

А-а! – хлопнул себя по лбу кандидат наук. – Вот кто это! Наталья Смирнова! – Он на секунду замолчал, затем с подозрением спросил: – Неужели это вы?

Это я, – подтвердила та с необычайной важностью. – Я заблудилась.

Что ж, – не смутился Покровский. – Входите в дом. Аркадий, ты тоже войдешь?

Нет уж, – отказался Бубрик. – Я домой, творить.

Творить? – искренне удивилась Наташа, и Андрей пояснил:

– Он художник. Довольно известный.

– О! – Наташа похлопала Бубрика по руке. – Художник! Зер гут! Именно поэтому у вас полный дом костей и мушиных трупов?

– Когда-нибудь, – сказал Бубрик, – мои работы оценят по достоинству. В них – правда жизни и смерти.

После чего торопливо попрощался и скрылся во мраке ночи.

– Ну что ж, госпожа Смирнова, входите! – вздохнул Покровский, пропуская ее в дом. – Кстати, почему вы без вещей? Вы же собираетесь здесь жить!

Наташа перешагнула порог под громыхание грома и ответила:

– У меня, конечно, была сумка. Конечно. Но я потеряла ее, когда дралась с волками. Они напали на меня целой стаей.

– Волки? – опешил Покровский. – Где это вы их раздобыли?

– Да тут, у вас. Вон в том овраге. – Она прилагала массу усилий для того, чтобы держать хозяина дома в фокусе, поэтому махнула рукой довольно вяло.

– А как вы попали в овраг? – не отставал тот.

Сначала-то я шла по дороге, – охотно объяснила Наташа. – И только уж потом, когда встретила двух маньяков, свернула в лес. Пришлось немного поплутать.

– Я вижу, путь до моего дома оказался для вас тернистым, – пробормотал Покровский, пытаясь получше разглядеть стоящее перед ним существо.

Девица была стрижена, как Вин Дизель, и одета в короткое мокрое платье, прилипшее к телу.

А где я буду жить? – через силу задала Наташа мучивший ее вопрос. – С вами или где-нибудь поблизости?

Что не со мной – это точно, – ответил Покровский и проглотил улыбку, как сделал это тогда, в баре.