Кто не спрятался – тот виноват, или Витязь в овечьей шкуре

Ты ведь знаешь, что женщину делают туфли и прическа, – напомнила ей Ольга. – Давай ты наденешь кеды и пострижешься налысо. Деми Мур, вон, уже несколько лет ходит лысая и ничего!

Да? – возмутилась Наташа. – Если все утрясется и я лысая выйду на работу, меня неправильно поймут! Меня даже могут в должности понизить, я ведь работаю с людьми.

– Да ладно тебе, обрастешь за три недели! Кроме того, лучше жить лысой, чем умереть хорошо причесанной.

– Не каждая женщина с тобой согласится, – буркнула Наташа.

Воодушевленная, словно спортсмен перед олимпийским забегом, Ольга позвонила Покровскому и провела с ним рекордно короткие переговоры.

– Он будет ждать тебя сегодня вечером! – сообщила она тоном старой натасканной секретарши, выполнившей сложнейшее задание любимого босса. – Он рад, что я подыскала ему помощницу. Нет, он правда рад. Воодушевился ужасно. Поэтому, Наталья, ты не должна ударить в грязь лицом.

Они отправились в парикмахерскую и объяснили, чего хотят.

– Видите ли, я актриса, – сказала она, развалившись в кресле. – У меня новая роль, и я должна быть почти лысой. Такой крохотный ежик, пожалуйста. Пятимиллиметровый.

– А разве вы не используете парики? – поинтересовалась парикмахерша, оборачивая Наташу простынкой.

– Я всегда вживаюсь в роль по-настоящему. Лысая так лысая.

Когда Ольга увидела стриженую подругу, то принялась сгибаться пополам и клокотать, словно кипяток в кастрюле.

– Класс, – сказала Наташа, поглаживая голову по бритому затылку. – Чувствую себя как подрезанный куст.

– Теперь обувь! – напомнила Ольга.

Они завернули в спортивный магазин и купили матерчатые красно-синие тапочки отечественного дизайна с широкими белыми шнурками. Тапочки выглядели столь пугающе, что прохожие еще издали начинали глазеть на Наташины ноги.

– Отлично! – потерла руки Ольга. – Сейчас мы покажем тебя Шевердинскому, что-то он скажет?

Сева Шевердинский был страшным, как тяжкий грех, однако в качестве компенсации господь наградил его высоким ростом и светлым чубом.

Оцени, Сева, новый облик моей подруги! – сказала Ольга, зазвав его к себе в кабинет. – Повернись, Наталья. Нам хотелось, чтобы она выглядела не слишком… м-м-м… женственной.