Кто не спрятался – тот виноват, или Витязь в овечьей шкуре

При этих словах ее третий муж показал лошадиные зубы. Он был твердо уверен, что никаких внуков свободолюбивая Карина нянчить не станет и его вольготному существованию ничто не грозит.

– Твоя интимная жизнь состоит из одних драм! – напоследок попеняла ей мама.

У нее самой на личном фронте был полный порядок. Поклонники ходили ровными шеренгами, и она выкликала их из строя по мере необходимости.

Наташа вздохнула и пошевелила носком тапочки лежавшую на полу рубашку. И в этот момент раздался звонок в дверь.

Она прижала руку к груди – сердце застучало сильно и громко. Вдруг это он, Калашников? Бабочкой подлетела к двери и припала к «глазку». На лестничной площадке стоял ее школьный приятель Петя Шемякин и суетливо подергивался.

– Привет, – промямлила Наташа, отворив дверь. – Заходи, Петь. Чаю хочешь?

Шемякин хотел всего сразу – чаю, баранок, конфет «Мишка косолапый» белорусского производства под интригующим названием «Ведмедик клешчаногий», засохшей пастилы и кабачковой икры с черным хлебом.

– Я, собственно, заскочил узнать, что ты об этом думаешь! – объяснил он, сыто облизываясь.

– О чем? – вяло спросила Наташа.

Шемякин мог иметь в виду все, что угодно: плохую погоду, трагическую судьбу русской версии мюзикла «Чикаго» или американо-израильско-палестинскую встречу в городе Акаба.

– Об убийствах, – коротко ответил он и громко позвенел ложечкой в чашке.

Наташа нахмурилась. Она не любила страшных историй, никогда не смотрела передач о чрезвычайных происшествиях в городе и зажмуривалась, когда попадалась кровавая сцена в кино.

Шемякин отлично это знал. С чего он вдруг решил, что она станет обсуждать с ним какие-то убийства?

– А кого убили? – тем не менее спросила она.

– Ты что, ничего не знаешь? – Петя вскинул голову и посмотрел на нее круглыми глазами, полными творческого ужаса. – То есть вообще ничего? И милиция к тебе не приходила?

– Нет, – пробормотала Наташа и испугалась уже по-настоящему. – Зачем мне милиция? Говори толком: что случилось?

– Тут у нас такое делается! Я имею в виду – в нашем районе.

Петя полез во внутренний карман, добыл оттуда сложенный кусок карты, развернул и положил на стол так, чтобы Наташе было удобно смотреть.

– Четыре дня назад вот на этой улице в подъезде убили женщину. Пырнули ножом в живот.

– И что? – спросила Наташа, вглядываясь в квадратики, изображавшие дома.

– А еще через два дня вот тут, недалеко от тебя, буквально в квартале, убили еще одну женщину.