Кто не спрятался – тот виноват, или Витязь в овечьей шкуре

В комнате зеленоглазого уже не было, зато в душе шумела вода, и хозяин пел, здорово фальшивя, но очень громко и с чувством: «Гуд бай, май ла-ав, гу-уд ба-ай!» Наташа хотела было ретироваться, когда в конце коридора раздались голоса. Тембр голоса проклятого Негодько она узнала сразу же и от испуга едва не подпрыгнула. Пришлось войти к зеленоглазому и переждать за дверью.

«Да уж чего там, – успокаивала она себя. – Он даже не заметит! Пока он будет мыться, я сто раз уйду». Однако уйти не получилось, потому что Негодько застрял где-то посреди коридора и все бубнил и бубнил – и ей ничего не оставалось, как стоять и переминаться с ноги на ногу.

Вода в душе тем временем перестала течь, и Наташа поняла, что придется прятаться. Самым привлекательным местом ей казались портьеры – тяжелые и плотные, словно театральный занавес. Она нырнула туда и затаила дыхание.

В дверь тем временем постучали, и зеленоглазый вышел из душа совершенно голый. Наташа увидела его в щелочку между занавесками и икнула от неожиданности.

– Кто там? – крикнул он, быстро поглядев в сторону окна.

Наташа зажала рот двумя руками.

– Дюшенька, это я! – отозвался низкий женский голос. – Ты меня впустишь?

«Интересно, – подумала Наташа, – от чего образовано это имечко? Дюшенька! Надо же такое придумать».

Зеленоглазый вернулся в ванную комнату, схватил халат и накинул на себя. Потом подошел к двери и рывком распахнул ее. На пороге выросла высокая брюнетка в коротком платье. У нее был прямой решительный нос, норковые брови, большой рот с чувственными губами и продолговатые блестящие глаза, похожие на створки раковин.

– Дюшенька! – повторила она, грациозно проследовав к дивану и устроившись на нем. – Извини, что я без предупреждения, но нам надо поговорить.

– Как ты узнала, Алиса, что я здесь? – спросил зеленоглазый, и по его тону было совершенно непонятно, рад он ее внезапному появлению или нет.

– Ты же деловой человек, – пожала плечами она. – И всегда находишься в зоне досягаемости.

– В настоящий момент я отдыхаю, Алиса. Впервые за несколько лет я просил меня не беспокоить. Всего два дня.

Ой, только не надо мне выговаривать! – разозлилась брюнетка. – Все это очень важно.