Клубничное убийство

 – Убирайтесь с нашего праздника! – Подумала и добавила: – Эй, вы!

После этих слов она очень быстро разметала «каскадеров» и тоже выбросила их из холла. Зрелище вышло безумно впечатляющим. Публика бурно аплодировала. Клара отряхнула руки и махнула еще один коктейль с водкой, ловко схватив его с подноса проносившегося мимо официанта. Потом подошла к поверженному Пеструхину, которого все обходили стороной, присела на корточки и похлопала его по щекам. Он неохотно ожил и посмотрел на нее глазами разбуженного младенца – ясными и счастливыми.

– Вставайте, граф, – сказала Клара. – Рассвет уже полощется.

– Кто полощется? – не понял Пеструхин, садясь и прислоняясь к колонне спиной. – А вы кто?

– Я ваша добрая фея. Поднимайтесь с пола, там сквозняки. А то отморозите себе что-нибудь, что еще может кого-то порадовать.

– У меня ничего такого нет, – слабым голосом ответил Пеструхин, становясь на четвереньки, а потом поднимаясь в полный рост.

– Ну да? – не поверила Клара. – Первый раз встречаю эдакого скромника.

– Мне бы… На диване полежать.

– Где же я вам диван возьму? – удивилась она и обескураженно огляделась по сторонам. – Здесь даже стульев раз-два – и обчелся. И все они заняты какими-то гнусными типами.

– Наверху, – сообразил Пеструхин. – На втором этаже. Отведите меня туда.

Клара молча обняла его за талию, дав почувствовать, какие у нее сильные руки, и потащила к лестнице. «Пациент» всю дорогу молчал, пытаясь привести в порядок мысли. Он, безусловно, здесь работает.

Пеструхину было странно, что он не помнит своего имени. Однако признаваться в том, что допился до беспамятства, было стыдно. Удар в живот был столь стремителен, что выпал из его сознания, и потому он его в расчет не принимал. «Каскадеры» тоже вылетели у него из головы, оттого-то бедолага все списывал на «Кровавую Мэри», перемешанную с вермутом.

Клара честно дотащила пострадавшего до второго этажа.

– Ну вас к черту, – наконец сказала она, свалив его на первый же диван, встреченный ею в коридоре второго этажа. – Дальше сами решайте, что делать.

Коридор был длинный, хорошо освещенный, с реалистичными пейзажами и натюрмортами на стенах – вазы, розы, стога, деревья, яблоки и дохлые утки. Еще здесь стояли банкетки, фикусы в горшках и этажерки с журналами.