Ключ от черствого сердца, или Леди из нержавейки

Виктор как раз думал про Алену и про то, что людям, которые за ним охотятся, ничего не стоит повторить свой смертельный номер, но уже с другой девушкой.

– Ладно, – сказала Полина. – Уедем вместе.

– Я тебе потом все объясню, – пообещал Виктор. – Вот только как незамеченными выбраться из дома?

– Никак, – ответила она. – Даже если мы отследим этого типа и попытаемся вылезти в окно с другой стороны, он все равно нас обнаружит. На улице такая тишина, что слышно, как с деревьев листья падают.

– Надо дождаться, пока появится электричка или поезд, и под шумок улизнуть.

– Не получится, – покачала головой Полина. – Поезда по этой ветке практически не ходят, а первая электричка будет только в шесть часов.

– Хреново, – пробормотал Виктор. – Не слишком приятно бездействовать, когда твое убежище обнаружили.

– Нам в любом случае придется выжидать, – сказала Полина. – Раз машины нет, уехать можно только по железной дороге. Шоссе километрах в четырех отсюда. И не факт, что мы поймаем попутку.

– Ты выдержишь ночь без сна? – спросил Виктор, внимательно вглядываясь в лицо Полины. Занимающийся рассвет позволял им хорошо видеть друг друга.

– Я ее уже, считай, выдержала. Посмотри на часы.

– Хочешь сказать, что ты вообще не ложилась?

– Витя, я же знаю тебя как облупленного. Если ты прячешься, случилось нечто из ряда вон. Поэтому я и не спала, все ломала голову: во что же ты вляпался?

– Надеюсь, у тебя не возникла идея в это ввязаться?

– Сначала ты должен рассказать мне суть дела, а я потом решу.

– Мы были уверены, что тебя нет в Москве. Подумай сама, стал бы Глеб рисковать тобой?

– Значит, Глеб тоже замешан?

– Ничего подобного. Пока замешан только я.

– Мне не нравится слово «пока».

Полина внезапно сообразила, что выглядит весьма легкомысленно, и ушла переодеваться. Виктор занял пост у окна.

– Вот что я решила, – сообщила она, возвратившись обратно одетой с ног до головы.

– Смахивает на шантаж.

– Это и есть шантаж в чистом виде. Не можешь же ты меня здесь бросить! И силой увести тоже не можешь. Так что давай колись. Времени до первой электрички еще вагон.

Виктор задумчиво посмотрел на Полину. Она сидела напротив, положив ладони на колени, на лице ее было написано знакомое ему до боли выражение упрямой решимости.

– О'кей, – устало вздохнул он.