Хедхантер без головы

В десять сорок пять Марина вошла в мрачное серое здание, где располагалась компания «СМС». Вчера, когда позвонила приятельница Инна из кадрового агентства и озвучила предложение, Марина сначала возмутилась.

– Ты что мне предлагаешь? Серьезная организация не может так называться. Чем они занимаются – сотовой связью?

– Это солидная фирма, – обиделась Инна. – Сотовая связь тут ни при чем. В регионах им принадлежит несколько заводов, выпускающих сельскохозяйственную технику и еще какие-то машины.

– Почему тогда – «СМС»?

– Их объединение называется «Современное машиностроение», сокращенно – «СМС».

– В названии два слова, если ты от меня ничего не утаила. Машиностроение пишется слитно. Они должны называться СМ.

– Перестань придираться. Подумаешь, захотели люди так назвать – и назвали. Тебе-то что?

– Ну, как – что? Безграмотно же!

– Тебе нужна работа?

– Да.

– Ты пойдешь на встречу?

– Конечно.

– Тогда не вздумай им с порога объявлять, что они безграмотные.

– Ты за кого меня принимаешь? Буду зайкой, а там посмотрим.

Ровно в одиннадцать Марину провели в кабинет заместителя генерального директора машиностроительного объединения «СМС» Сергея Андреевича Капелькина. Хозяин кабинета ел круассан, запивая его кофе из огромной фаянсовой чашки, которую украшала кудрявая надпись «Совет да любовь!».

Он был похож на бухгалтера какого-нибудь вагоноремонтного депо – лет сорока, невзрачный, с прилизанным чубом, одетый в мятый, давно не чищенный костюм.

– Садитесь, – произнес Капелькин и указал надкушенным круассаном на кресло справа от письменного стола.

– Приятного аппетита, – вежливо сказала Марина, продолжая стоять. – Может быть, мне попозже зайти? Я могу подождать в приемной.

– Што фы! – возразил Капелькин, продолжая жевать. – Шадитесь. Я шейчас, букфально через минуту.

Проглотив остатки круассана и сделав гигантский глоток из чашки, он широкой ладонью смахнул крошки слоеного теста с пиджака на стол, а со стола – прямо на пол.

Несколько минут длилось молчание. Затем Капелькин лениво потянулся, сполз вниз по креслу так, что теперь над поверхностью стола были видны только его плечи и голова, похожая на репу.