Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы

«Господи, что же мне делать?» – мысленно взмолился Глеб. Он прокрался к двери кабинета и закрыл ее на крошечный засов, который изначально предназначался для того, чтобы дверь не распахивалась от сквозняка: его жена любила свежий воздух и открывала окна даже зимой. «Больше она не сможет подкрасться бесшумно», – подумал Глеб. Но, чтобы не рисковать, переставил стул лицом к двери, положил на колени жесткую папку, на нее – лист с едва начатой речью и принялся кусать кончик карандаша.

Не прошло и пары минут, как ему стало казаться, что сзади снова кто-то подкрадывается.

«Это уже нервы», – подумал Глеб, но не удержался и быстро обернулся. Широко расставив руки, в которых была растянута огромная простыня, на него шла жена с выражением мрачной решимости на лице.

Стул полетел в сторону, а Глеб вскочил словно ошпаренный.

– Я тебя что, напугала? – невинным голосом спросила Алла. – Ну, извини. Помоги развесить белье на лоджии, а то до веревок слишком высоко.

«Конечно, лоджия! Она прошла через лоджию с кухни.

Неужели надеялась задушить меня простыней? А что? Главное – внезапность. Накинуть простыню на голову, затем ударить чем-нибудь посильнее и…»

– Что тебе вдруг приспичило развешивать белье? – спросил он, пытаясь выдать страх за раздражение.

– Экономка его выстирала и оставила в сушилке. Сколько же ему там лежать!

– А зачем же его тогда сушить на веревке, если оно из сушилки?

– Ну… – Алла выпятила губу, потом поспешно сказала: – Белье, когда полежит, начинает плохо пахнуть.

Глеб понюхал злосчастную простыню, которую перед этим буквально вырвал из рук жены, и воскликнул:

– Она замечательно пахнет!

– Мужчины ничего в этом не понимают, – категорично возразила Алла, подавая ему прищепку.

Заполнив все веревки бельем, измотанный волнениями Глеб отправился на кухню перекусить. Алла пошла за ним следом.

– Знаешь, милый, – сказала она, доставая из ящика нож такого размера, что им при желании можно было бы срезать небольшое дерево, – думаю к приходу Риты приготовить салатик.

Какой ты хочешь?

– Вегетарианский, – дрогнувшим голосом сказал Глеб. – Хотя я не понимаю, зачем тебе возиться на кухне, когда мы скоро отправимся в ресторан?

– Ну, мы ведь не сразу сядем за стол. Пройдет немало времени, прежде чем удастся добраться до еды. Сначала твоя речь, потом выступление Вареникова, то-се…

– Алла, что ты собираешься резать этим ножом? – в лоб спросил Глеб, не выдержав напряжения.

– Капусту, – удивилась та.