Гарем покойников. Похождения соломенной вдовы

– Еще чего! – рыкнул динамик и противно затрещал, но не отключился.

– Мне надо осмотреть больную! – вздорным голосом заявил Жеряпко. – Что там у вас за барышня, из-за которой меня вытащили из постели?

– Кто вытащил? – переспросил динамик. – Кого вытащил?

– Меня! – тявкнул Жеряпко, но тут же мысленно себя одернул и уже гораздо более авторитетным тоном заявил: – Я, милейший, академик, действительный член Академии психоневрологических наук, доктор Фрейд. И не собираюсь стоять тут на улице, когда у меня каждая минута расписана на неделю вперед!

– А кто вас вызывал? – продолжал допытываться динамик.

– Сам, – понизив голос, доложил Федор, решив больше к этому короткому пояснению ничего не прибавлять.

На Жеряпкино счастье, Саша Ядовитый в этот момент в столице-матушке гулял с девками, отчего был недосягаем ни для друзей, ни для подданных. Гулянки Саша считал лучшей профилактической процедурой на свете и строго следил, чтобы в эти святые моменты его не прерывали.

Дверь тонко пискнула и открылась.

– А теперь подробнее, – сказал амбал, возникший перед Жеряпко, который уже шагнул было в глубину представшего его очам мраморного холла. – Кто вы такой?

Уже одно то, что образина обращалась к нему на «вы», вселяло в Федора определенный оптимизм. Он снова перечислил свои воображаемые титулы и, ловко достав из кармана старое пенсне, которое годами валялось у него на работе, нацепил его на нос.

– А ну, еще раз, как ваша фамилия? – спросил амбал, в подсознании которого определенно что-то шевельнулось.

– Фрейд. Зигмунд Фрейд. Неужели вы обо мне никогда не слышали?! – возмущенно спросил Федор.

Амбал позвал своего напарника, такого же амбала, они о чем-то пошептались, потом какой-то из них велел:

– На второй этаж, я покажу.

Сказать по правде, страдания Валентины надоели стражникам хуже горькой редьки. После того как ей показали труп по ошибке убитого Шурмина, Валентина поняла совершенно отчетливо, что Федору надеяться не на что.

– Я войду с вами, – предупредил амбал, останавливаясь перед дверью темницы.

– Как же я буду осматривать больную? – возмутился «доктор».

– Только при мне.