Французская вдова

– Сейчас, только смокинг накину! – закричал режиссер, срываясь на фальцет.

Подтянув носки и завернув рукава халата, он подскочил к двери, щелкнул замком и быстро отступил назад. В коридор тут же ввалились трое – один, средних лет, в штатском и двое молодых ребят с погонами сержантов. Они молча протопали мимо Тарасова и Буколева, обошли всю квартиру, не забыв заглянуть в туалет и ванную.

– Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь. Все мне ясно стало теперь! – немного фальшивя, пропел режиссер и попытался отбить чечетку, громко стуча пятками по ламинату.

Старший сердито посмотрел на него и сунул нос на балкон.

– Я квартиру не продаю, – крикнул ему в спину Тарасов, но ответа не получил.

Наконец вся троица вернулась в комнату. Вспугнутые барышни одна за другой упорхнули на кухню. Вслед за ними туда же нырнул и оператор. Слегка обалдевший Федор остался стоять где стоял – возле камеры на штативе.

– Кто эти девушки? – мрачно поинтересовался человек в штатском. Лет сорока, крепкий, с военной стрижкой и слегка пренебрежительной миной на лице.

– А у вас есть документики? – мгновенно отреагировал Тарасов. – Понятия не имею, кто вы такой.

– Следователь Зимин, – мужчина показал свое удостоверение.

– А где ордер на обыск? – Если Тарасов и злился, это было совершенно незаметно.

Федор поражался той вольности, с которой режиссер вел себя с представителями правоохранительных органов. Впрочем, если они действительно надоели ему как горькая редька…

– Мы пришли поговорить, а не делать обыск, – сердито ответил Зимин.

– Дальше можете не продолжать! – театрально вскинул правую руку Тарасов. Левую он возложил на то место, где под халатом предполагалось сердце. – Спросите у ваших коллег, они вам расскажут, как я с триумфом отмел все попытки доказать, что я содержатель притона. Заодно было установлено, что тут не курильня опиума и не публичный дом.

– Ну и что же здесь такое? – угрюмо поинтересовался Зимин.

– Здесь творческая, блин, мастерская! – повысил голос Тарасов. – Мы тут творим, понимаете? И только я начал настраиваться на съемку, как вы явились и давай стучать! Как мне теперь себя успокоить?

После этой тирады Тарасов неожиданно для всех раскинул руки и стал плавно крутиться на месте. Полы его халата развевались, и, несмотря на смешные носки, режиссер удивительно походил на дервиша, исполняющего древний мистический танец.