Если вы не влюблены!

– Допрыгался! – грозно воскликнула она, остановив пробегавшего мимо нее режиссера. – И кто же теперь будет нам свет на сцену давать, может быть, ты? Осветитель выведен из строя!

– Да с ним все в порядке! – возмущенно воскликнул Алик. – Разве вы не видите, он весь такой живой и румяный.

Живой и румяный Веленко тем временем выяснял отношения с подожженным гражданином. К счастью, гражданин не сильно пострадал. Кроме того, он чувствовал себя героем, спасшим беззащитное создание, и поэтому был настроен на редкость дружелюбно.

– Денис Початков, – представлялся он, охотно пожимая руки всем, кто подходил к нему выразить поддержку и сочувствие. – Я совершенно случайно оказался рядом. И когда трос лопнул, и лампа полетела вниз, я сразу понял, что должен что-то предпринять. Я подумал – иначе может погибнуть такая прекрасная девушка! Впрочем, окажись на ее месте кто-то другой, я бы сделал то же самое, – поспешно добавлял он.

Останки его белого шелкового шарфа были похоронены в ближайшей урне, а самого его привела в порядок призванная на помощь Белинда.

– Зачем вы надели шарф в такую жару? – мрачно спрашивала она, обмахивая Дениса Початкова щеткой. – Это же театр, а не ночной клуб, в самом-то деле.

– Вот и я тоже задавался тем же вопросом, – шепотом вторил Белинде Будкевич, наклоняясь к самому уху Яблонской. – Если бы не шарф, все было бы в порядке. И еще эта толстая тетка с веером…

– Она что, обгорела? – заинтересовалась Маркиза.

– Слава богу, осталась цела и невредима. Просто в обморок чуть не хлопнулась прямо возле сцены.

– Подхватить? Да ты, батенька, просто силач – в ней же наверняка центнера четыре! – воскликнула Яблонская, которая отличалась завидными габаритами. Чужой лишний вес всегда приводил ее в хорошее расположение духа. – А отчего она в обморок-то упала – переволновалась?

– Да нет! Обнаружила в своем декольте улитку. Мадам же водой из аквариума поливали, вот улитка и залетела за корсаж.

– Твое счастье, что улитки не кусаются, – хмыкнула Маркиза.

– Да уж… В общем, пришлось отпаивать бедняжку шампанским, и теперь она пребывает в очень даже приподнятом настроении.

– Свет у нас на сцене будет? – вернулась к насущным проблемам Яблонская.

– Свет? Думаю, должен быть. – Будкевич задумчиво помял подбородок и тотчас вскинулся: – А почему бы ему не быть?! В конце концов Веленко – не кисейная барышня.