Если вы не влюблены!

– На каминную полку на сцене, естественно! У нас и так с декорациями негусто, а тут еще и подсвечник утащили.

– И что это на Алика нашло? – пожал плечами Таранов.

– Режиссерская дурь! – отрезала Маркиза. – Заразное, скажу я тебе, заболевание.

Не в силах больше сдерживать эмоции, Маркиза направилась прямиком к Будкевичу.

– Алик! – воскликнула она, крепко ухватив режиссера за рукав. – Избавь ни в чем не повинного Вадика от страданий, отпусти его протирать прожекторы.

– Да что вы! – самодовольно усмехнулся Будкевич и по-генеральски сложил руки на груди, чтобы Маркиза сразу поняла – спорить бессмысленно.

 – Мне кажется, он вполне вжился в образ. Пусть еще немного… поактерствует.

– Тогда хотя бы забери у него канделябр, – проворчала Яблонская. – Он таскает его, как будто это не подсвечник, а веник. Зря ты все это придумал.

– Это была не моя идея, она исходила от Рысакова, – уперся Будкевич. – И мне она кажется хорошей.

– От Рысакова не может исходить ничего хорошего, кроме запаха одеколона, – язвительно ответила Яблонская и ретировалась.

– Ничего не вышло, – сообщила она. – Наш Мейерхольд уперся рогом.

Таранов с пониманием покачал головой.

– Нет, ну ты посмотри на этого бедного парня, – не унималась Маркиза. – В глазах тоска, как у Каштанки, и бледный, что твое привидение, – того и гляди, в обморок упадет. Надо его спасать.

Однако пока спасатели размышляли, что бы такое предпринять, Будкевич уже придумал, как заставить Веленко держать подсвечник прямо. Алик заволок беднягу в кабинет администратора и недрогнувшей рукой запалил все пять торчащих из подсвечника свечей.

Если бы поблизости оказался пожарник, режиссеру бы точно не сносить головы. Но, к сожалению, пожарника на голову Будкевича в тот момент не нашлось.

– Не дрейфь, – напутствовал Алик своего протеже. – Недолго осталось.

Лучше бы он этого не говорил!

В фойе к тому времени собралось уже порядочно народу, и носитель живого огня представлял в такой толпе несомненную опасность. Веленко и сам это понял, поэтому решил переместиться из центра зала к большому черному роялю, стоявшему в углу.

Продвигаясь вперед, он держал подсвечник примерно так, как крестьяне, идущие к стогу сена, обычно держат вилы.

К несчастью, пока он добирался до места, к тому же самому роялю устремилось юное прелестное создание с глазами синими, как вода в бухте Радости. Практика показывает, что чем невиннее взгляд девушки, тем большую опасность она представляет для мужчин.