Летопись Филларии. Затмение трёх Лун

Повсюду встречались лавки, полные разнообразного диковинного товара, привезенного с самых дальних уголков страны. Шелка, ленты всех цветов, украшения, фарфоровая посуда, пряности, чай и бабы какао. Дорогущие магические камни, футляры для их хранения, волшебные приспособления, вроде расчесок, от которых волосы росли в два раза быстрее, и множество загадочных вещиц, о которых не подозреваешь, пока не увидишь собственными глазами.

Хорошо одетые дамы и господа без воодушевления рассматривали их или проходили мимо, не проявляя интереса.

Вокруг продовольственных лавок клубились такие ароматы, что Мали быстро вспомнила, что сегодня не завтракала. Она пожалела о том, что в их доме не так часто появлялись деньги, и ей не удалось взять из матушкиной шкатулки ни одной монетки.

Голод все ярче напоминал о себе, и в желудке не мелодично урчало, отчего Мали покрывалась румянцем, хотя и была уверена, что никто этого не слышит среди царящей на улицах шумихи.

Людей было так много, что некоторые толкались. Один раз Мали толкнули особенно сильно, и она с трудом удержала равновесие. Проходящий мимо пожилой господин придержал ее и посоветовал быть осторожнее.

Мали принялась отряхивать подол платья, благодаря его, а когда подняла голову, чтобы спросить где лучше остановиться приезжей девушке, пожилой господин уже затерялся в толпе. Она расстроилась было его исчезновению, но тут обнаружила порез в дорожной сумке.

Не понимая где и когда она могла зацепиться, Мали ощупала края пореза. Он был не большой, не шире ладони, а края не сильно бахромились. Девушка решила, что благополучно донесет вещи до ближайшего трактира, не растеряв их по пути.

Свернув с шумной улицы на менее оживленную, Мали принялась искать среди прохожих того, кто не сильно спешит, чтобы узнать адрес ближайшего трактира. Как назло ей никто подходящий не попадался. Все суетились и куда-то бежали.

Мали шумно выдохнула, раздраженная безразличием окружающих и почувствовала, что за ее сумку кто-то тянет. Быстро развернулась и увидела худощавого, плечистого парня лет пятнадцати. Он выглядел враждебно и даже пугающе, весь всклоченный ершистый, как щетка для мытья посуды после долгого использования. Его лица было не разобрать из-за низко надвинутой грязной шапки крупной вязки.

– Что ты делаешь? – с вызовом спросила Мали, дрожа от страха и негодования.