Летопись Филларии. Затмение трёх Лун

Так что ему было смешно и больно слышать о новой войне. На самом деле война никогда не прекращалась, хоть ей и давали все новую нумерацию. Это была одна единственная война.

– Что же ты искал в моей комнате?

– Убежище, – признал Дарк.

Крилавин задрал кочергу повыше и процедил:

– Убирайся.

Он готов был ударить «мага», чтобы выгнать его и даже замахнулся для удара.

Дарк непроизвольно вскинул руки и из просторного кармана его мантии выпала коробочка, которую он подобрал у лаза в город.

Крилавин уставился на коробочку, с тихим звяканьем приземлившуюся на полу, и его брови угрожающе сдвинулись.

– Откуда это у тебя? – процедил он, продолжая удерживать кочергу в угрожающей позиции.

– Нашел, – признал Дарк. – Думаю, я видел девушку, которая ее обронила.

– Ты встретил Мали? – руки Крилавина сами собой опустились, и кочерга тихо стукнулась о пол.

Дарк почти не задумывался над ответом. Ему представился шанс, и он им с радостью воспользовался.

– Да. Мы заключили с ней договор, – Дарк отдал Крилавину найденную коробочку. – Я поживу здесь пару дней, а взамен намагичу ее образ, чтобы никто не узнал о ее побеге до тех пор, пока она не доберется до Рауминга.

– Рауминг?! – яростно прошептал Крилавин, едва сдержавшись, чтобы не заорать во всю глотку. – Почему она поехала в Северную столицу, а не в Центральную?!

Впечатленный этим известием, он не заметил, что незнакомец предложил намагичить образ сестры с такой легкостью, будто и правда мог это сделать.

На его вопрос, у Дарка было одно логичное предположение, связанное с тем, что путь в Центральную столицу как раз лежит через Северную. Этой информацией он предпочел не делиться, нутром чувствуя, что его собеседнику лучше о ней не знать.

– Наверное, передумала, – дал он нейтральный ответ и услышал неподалеку голос Ночного обходчика, голосящего о наступлении четырех часов утра.

Через час откроются городские ворота, и сюда набегут «ищейки» главного мага.

– Ну, что, – резко перешел он к главному, уверенный, что за оставшийся час ему не найти другого надежного укрытия, – я могу остаться?

Крилавин не хотел впускать незнакомца. Нечто неведомое подсказывало ему, что за этим решением последует громадная неприятность.