Летопись Филларии. Затмение трёх Лун

Выбирая между собственной жизнью и целостностью плаща, Дарк пожертвовал последним. Он рванул плащ, раздался продолжительный треск ткани, освобождая от нечаянного плена.

Дарк побежал дальше. Сколько был в пути, он не знал, но силы безжалостно покидали его, превращая тело в тряпичную куклу, не способную стоять на собственных ногах. Он задумался над целесообразностью использования магии и решил, что без нее у него нет шансов.

Чтобы скрыть свои манипуляции, он дождался, когда мимо него пролетит очередной поток остаточной магии, взмахнул руками и привычно стремительно нарисовал в воздухе три последовательных знака: волна, дерево, камень.

Сразу его изможденное тело налилось силой и стремлением бежать еще быстрее, чем раньше.

Остаточная магия, которая выделилась, после использования заклинания, соединилась с проплывающим мимо вихрем и понеслась вместе с ним. Отлично! Значит, его преследователи не заметят появления новой точки магических вмешательств.

Бодро и без отдышки Дарк бежал по лесу до тех пор, пока не натолкнулся на тропу.

Он свернул и двинулся по ней, слегка снизив скорость из предосторожности.

Небо окончательно почернело, а звезды скрылись за пеленой магического тумана. В воздухе витали чуждые городскому жителю запахи сухой травы и промерзшей земли. Хорошо еще, что не выпал снег, готовый предательски легко показывать направление его бегства.

За редко растущими полысевшими деревьями показалась дорога. Она едва подсвечивалась давно не восполняемыми световыми шарами.

Дарк обрадовался ей и еле сдержался, чтобы не побежать со всех ног.

Наконец, ему удалось набрести на поселение. Он не знал кому именно оно принадлежит, но ему лучше было никому не показываться на глаза. Наверняка, магистр Шердан уже известил все население страны о его бегстве и назначил награду за поимку.

Спрятавшись за деревом, растущем у дороги, Дарк несколько минут наблюдал за округой. Все, что он заметил – это грязь, рытвины, камни, да одинокую телегу, едущую медленно и со скрипом.

На козлах сидел помятый временем мужичок, вяло держа в руках поводья, и отчаянно зевал, без интереса глядя вперед.

– Сколько, вы говорите, до Рауминга? – донесся до Дарка девчоночий голос.

– Почти сто двадцать километров, – продолжая зевать, ответил мужичок и, зябко поежившись, поднял высокий ворот тряпичного пальто. – И что ты там забыла? Чем не нравится Картогс?

– Хочу жить в столице.