Банановое убийство. Клубничное убийство

Продвигаясь по коридору, Сильвестр мазнул взглядом по вешалке, тумбочке и всему тому, что на ней лежало. А лежало там много чего, в том числе и весьма увесистая связка ключей.

– Хочешь чаю? – спросила хозяйка, одетая в теплый байковый халат и тапки с меховыми помпонами.

– Спасибо, нет, – отказался Сильвестр.

Ел и пил он только дома. И лишь после того, как тщательно проверял содержимое тарелок и стаканов. В последнее время в этом вопросе он научился полагаться на Майю. Впрочем, сегодняшний день нужно будет вычеркнуть из календаря – пьяный не может отвечать за свои поступки, поэтому проглотить то, что она наготовила, он вряд ли отважится.

Устроившись на диване перед негромко разговаривающим телевизором, Сильвестр зорко оглядел комнату в поисках цветущих фиалок или засушенного ковыля, засунутого в напольные вазы. Ничего такого не обнаружил и успокоился.

– Так что там с трупом? – спокойно спросила Пелагея Матвеевна.

Сильвестру понравилось ее хладнокровие – он терпеть не мог женского сюсюканья и бурного проявления чувств.

– Когда мы с Майей входили в подъезд, вы сидели на скамейке, – еще раз напомнил он. – Можете вспомнить, когда вы вышли на улицу?

– Да к тому времени минут двадцать как вышла. А девчонки прямо перед самым вашим появлением спустились.

– Минут двадцать? – изумился Сильвестр. – И вы видели, как подъехал Янов?

– Еще бы не видеть. У него автомобиль огромный, как автобус.

Выходит, что высунуться на улицу сразу после преступления убийца точно не мог. Оставалась первая версия – он спрятался в одной из квартир, переждал там поднявшуюся суматоху, милицию и «Скорую помощь», а потом, преспокойненько покинув подъезд, отправился восвояси. И кто-то из жильцов хранит его тайну.

– Мы около полуночи только по квартирам разошлись, – призналась Пелагея Матвеевна.

– Не видели незнакомых людей?

– Только милиционеров, прости их господь, и докторов. А так больше никого.

– Никто не выходил из подъезда подозрительный?

– Никакой не выходил, – уверенно ответила старушка. – И ночью тоже. У меня давление поднялось, я спать не ложилась. Так и просидела до рассвета у окна, таращилась во двор.

Сильвестр призадумался.