Держи карман шире, или Нагие намерения

 – Она взяла свою чашку и принялась разглядывать то, что осталось внутри. – Ничего о них не знаю. Я и с тетей почти не поддерживала отношений.

– Что означает это ваше «почти»? Почему я должен вытаскивать из вас сведения клещами? Расскажите все толком. – Шургин сделал паузу, и Диана подумала, что он сейчас добавит: «Пожалуйста». Однако он сказал: – Это целиком в ваших интересах.

Диана набрала воздуха в грудь, чтобы выпалить самое главное одним духом. Она не любила об этом говорить.

– Мама и тетя поссорились еще в молодости, потому что тетя вышла замуж за маминого жениха.

Алекс тотчас осуждающе нахмурился, а Клара протянула руку и похлопала свою подопечную по коленке.

– Банальная история, – буркнул Шургин.

– Для вас – возможно, – еще выше вздернула подбородок Диана. – Но не для меня и не для мамы. Мама до самой смерти любила своего… бывшего жениха.

На лице Шургина не мелькнуло ни тени сочувствия. Она решила не обращать внимания на его паршивый характер. Как ни крути, а рассчитывать больше не на кого.

– Бабушка написала мне из Америки несколько писем, – стараясь быть покладистой, объяснила она. – Все мои сведения оттуда.

– А тетя Люба?

– Около месяца назад она умерла. Перед смертью попросила меня приехать. И я отправилась в Тихорецк. Вернее, мы отправились вместе с Денисом. У него там были какие-то дела, и он предложил отвезти меня на машине.

– Какие дела? – с подозрением спросил Шургин. – Если я верно понял, ваш муж владел сетью турагентств. Неужели собирался открывать филиал в Тихорецке? Вряд ли это экономически выгодно.

Диана занервничала:

– На самом деле, я никогда не спрашивала у Дениса о его делах, ни во что не вникала. У нас были… не такие отношения.

Она терпеть не могла рассказывать о своей личной жизни. Да никогда и не рассказывала, кажется. Ее единственная близкая подруга, с которой можно было поделиться душевными переживаниями, вышла замуж за итальянца и навсегда уехала из Москвы.

Алекс, на лице которого появилось преувеличенно сочувственное выражение, взял руку Дианы в свои и легонько пожал.

– Ты в ужасном состоянии, – важно заключил он. – Может быть, тебе лучше поплакать?

– Некогда ей плакать, – перебил его Шургин. – Думаю, с этой поездкой что-то не чисто. Возможно, ваша бабушка вовсе не забирала с собой сокровища в Америку. Или забрала не все. Что-то осталось тут, у ее болезненной дочери Любы. Думаю, из-за этого весь сыр-бор.

Он пытался заставить свою мысль работать четко.