Держи карман шире, или Нагие намерения

На заднее сиденье им пришлось втиснуться втроем, благо Клара была тощей женщиной и не заняла много места. Несмотря на спешку, она наотрез отказалась садиться рядом с Алексом, хотя, оказавшись соседкой Власкина, не много выиграла. В трезвом виде дикий кабан вел себя, как обычная свинья – постоянно лез к ней с пошлыми предложениями и распускал руки. Шургин желал избавиться от него не менее страстно, чем Клара, поэтому, не задавая лишних вопросов, довез до самого подъезда.

– С нас причитается, – сказал он, выбравшись из машины и хлопнув Власкина по плечу.

Он имел в виду собаку, которая запросто могла откусить кому-нибудь голову или другую симпатичную часть тела.

– И нейтрализовал участкового, – подхватил Алекс. – Если бы ты его не приложил доской, он бы в меня выстрелил. Он вообще мог меня убить.

На прощание дружки обнялись и расстались, страшно довольные друг другом.

– Клара, а вы где живете? – спросил Шургин.

– Ну, уж нет, – сердито возразила она. – Я не оставлю вас одних с этой бедной девушкой. Разве вы сможете как следует о ней позаботиться? Если я правильно понимаю, ее муж находится между жизнью и смертью. Ей нужно отдохнуть, а завтра с утра пойти в милицию и сделать заявление о похищении.

– С законом у нее наверняка возникнут проблемы, – не оборачиваясь, ответил Шургин. – По официальной версии, она попала в автомобильную аварию и сейчас агонизирует в частной клинике.

– Как это? – опешила Клара. И Алекс тоже присоединился к ее недоумению:

– Ты мне ничего не рассказывал.

Теперь, когда «буфер» Власкин исчез, заклятые друзья – Алекс и Клара – сели так далеко друг от друга, как только смогли.

Шургин скосил глаза на Диану и увидел, что она смотрит на дорогу ничего не видящим взглядом. Вероятно, информация не доходила до ее сознания. Клара права, лучше ей остаться с ними. Алекса к предмету его восхищения подпускать нельзя по причине врожденной душевной слепоты, а сам он не умеет возиться с дамочками.

Шургин некоторое время молчал, размышляя, куда, собственно, ее везти. К ней домой? Оставить одну в пустой квартире? Не годится. Вот так всегда! Проявил благородство по отношению к женщине – считай, что принял присягу: теперь тебя надолго поставят под ружье.