Держи карман шире, или Нагие намерения

 – И… И не двигался! Я целилась в ногу, но решила, что промазала и… И случайно его застрелила!

Ей было прилично за сорок, ровно постриженные волосы были аккуратно окрашены, в ушах блестели маленькие серьги, юбка чуть ниже колена, деловые туфли. Все свидетельствовало об умеренности и сдержанности.

Шургин протянул руку и, взяв Клару за шею, притянул к своей груди. Она вцепилась в него и принялась орошать слезами его рубашку.

– Что ты ей сделал? – спросил он Алекса, радуясь, что благодаря случайности им удастся сэкономить время.

– Ровным счетом ничего! И я упал как подкошенный, потому что испугался.

– Кларин телефон есть в твоей записной книжке?

– Ты что, спятил? Ей лет пятьдесят!

– Мне сорок шесть, – прорыдала Клара. – Из-за этого… придурка я потеряла работу!

– Как ты меня назвала?! – заорал Алекс.

– Сбавь обороты, – посоветовал Шургин. – Возможно, пистолет все еще у нее в кармане.

Тот мгновенно заткнулся.

– Всю свою жизнь я была образцовым секретарем… Лучшим из лучших! Но этот… этот… Сушкин…

– Душкин, – буркнул тот, с опаской поглядывая на ее карманы.

– Каждый раз, когда он приходил в наш офис, то щипал меня за… за…

– Я понимаю.

– Я боролась всеми доступными мне средствами, но ничего не помогало. Недавно он снова сделал это… в присутствии заместителя директора. Мне было так стыдно… Я расплакалась, убежала в туалет и пропустила важный звонок. Шеф меня уволил. В моем возрасте найти хорошее место практически невозможно!

– Ты что же это, сволочь длиннорукая, натворил? – спросил Шургин, приподняв бровь.

– Извиниться?! – завопил Алекс. – Да я пытался сделать этой кошелке комплимент! Только благородный человек станет заигрывать со старухой! Я был уверен, что на нее сто лет никто не обращал внимания, и решил немного ее взбодрить.

– У тебя неплохо получилось, – буркнул Шургин и ласково спросил у Клары: – Где пистолет?

Она сунула руку в карман и действительно достала оттуда маленькую, почти игрушечную штучку с коротким стволом.

– Где вы его взяли?

– Достался мне от отца. Никогда не думала, что воспользуюсь им… Что смогу… Но я прежде не испытывала такой ненависти!

– Гордись, Алекс, – насмешливо заметил Шургин. – Ты пробудил в душе женщины шекспировские чувства. Теперь извиняйся.