Держи карман шире, или Нагие намерения

Девушка с форменной улыбкой принесла кофе и удалилась, покачивая тощим задом. Алекс проводил зад задумчивым взглядом.

– Только попробуй, – предупредил его Шургин.

Алекс Душкин был последним человеком, с которым ему хотелось иметь дело. Однако ничего не попишешь – в чрезвычайную ситуацию обязательно втиснется хоть один дурак. Главное, не дать ему раскомандоваться.

– Не представляю, как можно найти то место, куда я ездил на «Газели», – заявил Алекс, ополовинив чашку. – Никаких зацепок.

– Одна все-таки есть, – не согласился Шургин.

– Я же не знаю, кто это.

– Надо узнать. Судя по всему, враг наблюдал за тобой, видел, как ты забрался в «Газель», и поехал следом. А как только выдался подходящий момент, в очередной раз пальнул в тебя из пистолета.

– Да я только успел наружу выбраться…

– Он хочет тебя запугать. Иначе давно пристрелил бы. У тебя есть враги? – Он внимательно посмотрел на Алекса, который высыпал в оставшийся кофе половину содержимого сахарницы и тщательно размешал.

– Сахар – пища для мозга. Мой мозг должен работать хорошо.

– Ясно. Итак, если твой мозг уже накормлен, давай подумай, кто из твоих знакомых может желать тебе зла?

– Да практически любой, – пожал плечами Алекс. – Ты в курсе, что неординарных личностей, имеющих собственное мнение, люди не любят?

– Не любят, но не отстреливают.

Неординарный Алекс нахмурился.

– А что, если это женщина? – вслух подумал Шургин.

– Ну-у-у, нет! Женщины меня просто обожают. Я умею найти с ними общий язык!

– Я заметил. Куда ты записываешь телефоны своих подружек? Может быть, в последнее время ты с кем-нибудь из них поссорился? Хотя, – пробормотал он, – женщины ссорятся только с теми, с кем потом хотят помириться. Остальных они посылают. Тебя посылала какая-нибудь?

– Меня?! – Лицо Алекса захлестнуло багровым гневом. – Как тебе такое только в голову пришло?!

После короткой словесной дуэли выяснилось, что у Душкина имеется записная книжка, куда он заносит сведения о девушках, которые имели неосторожность ему приглянуться.

– Никто не признается, – махнул рукой Алекс. На его мизинце сидел большой перстень с голубым камнем, удачно дополняя образ самовлюбленного болвана.