Будьте моей вдовой, или Закон сохранения вранья

Мы познакомились недавно, но он, кажется, настроен очень серьезно. Ему пятьдесят лет, у него собственная фирма…

– Он что, «новый русский»? – подозрительно спросила старуха. – Вор?

– Он не вор, а созидатель! – вспылила Вероника. – Тот, кто не крадет, а строит. И он подарил мне – вот!

Вероника распахнула воротничок блузки и показала ожерелье, которое боялась оставлять дома.

– Главное не то, что он это подарил, – задумчиво пробормотала старуха, щуря выцветший глаз. – Главное то, что ты приняла подарок.

– Мне двадцать восемь лет, – тоном, каким говорят о тяжкой болезни, сообщила правнучка.

– Двадцать восемь! – мечтательно закатила глаза старуха. Потом вернула их назад и посмотрела на Веронику с усмешкой. – А мне девяносто два.

Вероника вспыхнула, а прабабка залилась каркающим смехом. Отсмеявшись, она тяжело задышала и махнула рукой:

– Все. Аудиенция окончена. Я высказала тебе свою волю, можешь быть свободна. Когда умру, тебе сообщат.

– Но, может быть…

– Мне ничего не надо! – важно сказала старуха и даже притопнула ногой: – Проваливай.

Вероника сделала два шага назад, но потом все же решилась и спросила:

– Почему вы так со мной обращаетесь?

– Потому что твоя мать была дура, и ты, ее дочь, судя по всему, такая же дура. Мне это не нравится. Однако выбора у меня нет.

– До свидания, Маргарита Прохоровна, – пробормотала Вероника.

– Прощай.

Выкатившись на улицу, Вероника согнулась пополам, потом разогнулась и громко сказала:

– Фу-у!!

Да уж, это был всем визитам визит.

– О тебе она даже не заикнулась, – сразу же сообщила ей Вероника. – Ни о тебе, ни о мальчиках.

– Вот зараза! – беззлобно заметила та. Веронике даже показалось, что Зоя испытала облегчение.

– Не хочешь сказать, из-за чего вы поругались?

– Из-за ерунды. Даже стыдно вспоминать. Мне правда стыдно, не наезжай, ладно? Вот сама скажи, на нее легко обидеться?

– Более чем.

– Видишь!

– Она в самом деле обещала оставить мне квартиру, – выпалила Вероника. – Со всей обстановкой. Выглядело это… ужасно.

– Почему? Старуха выставила какие-нибудь условия?

– Да нет, просто она сидела в кресле – живехонька-здоровехонька… Сказала, что, когда умрет, мне сообщат.

– Вот ведь карга! – подивилась Зоя. – Всю жизнь боролась за какую-то мифическую честь фамилии, а сама ведет себя, как последняя сволочь.