Ты мой! Пока не наиграюсь…

Она обвивает его ногами и насаживается ещё глубже, что кажется невозможным. Толчок, шлепок, всхлип, рычание. Она впивается ногтями в гладкую кожу, натянутую на мощных, никак не полученных в тренажёрке, мышцах. Он покрывает кусачими поцелуями длинную шею, втягивает попеременно губами горошины розовых сосков. Стоны яркого удовольствия, пелена перед глазами.

Запахи бьющие в ноздри, подстёгивают и без того бешеный ритм движений. Оба любовника заточены на получение максимального удовлетворения. Два партнёра активно спешащие к заключению сверхприбыльной сделки.

Первой приз получает она. Горячее удовольствие бьёт внизу живота, расплавленной лавой разливаясь по венам, за долю секунды волной сверхсильного удовольствия, ударяя в мозг. Кричит, бьётся в ярком фейерверке экстаза. Сжимая кольцом конвульсий с трудом вмещающуюся в ней плоть.

Но Стас не останавливается, усиливая толчки, стараясь проникнуть глубже, хотя это невозможно. Она помогает, принимает его и отодвигается в такт. Он рычит, приближаясь к развязке.

Она вжалась открытым ртом в круглое плечо партнёра, сдавив зубами ходящие ходуном мышцы в желание приглушить крик. Он же упёрся головой в стену, содрогаясь со стонами в пароксизме глубочайшего наслаждения, выливая горячее семя в незащищённое лоно.

Мокрая широкая грудь тяжело вздыбливается, пропуская через себя воздух. Мощный торс с рельефными кубиками.

Нина с трудом сделала несколько шагов на мягких дрожащих ногах, волоком таща за собой сумку в направлении ванной комнаты. Она оглянулась, уже открыв дверь и с насмешкой спросила:

– С пяти лет в тренажёрку ходишь?

Он нагло ухмылялся, не спеша натягивать джинсы и трусы, болтающиеся внизу ног.

– Спортом занимаюсь, с трёх.

– Каким же? – Скорее из вежливости продолжала она расспрос.

– Какая разница.– Он на секунду замолчал, но всё же пояснил:– Гимнастикой.– Ещё через секунду добавив:– Спортивной.

– Разумеется, не художественной!– коротко хохотнула она.– Если только не выступаешь за какую-нибудь команду Евросоюза.– И скрылась в проёме, оторвав взгляд от обвисшего, но и в таком состояние огромного детородного органа.

– И в Европе выступаю, но за Россию.– Самодовольно бросил он вслед.

И не понятно было, чем больше гордился.